Выпуск № 3 | 1933 (3)

 

Прим. 1.

(2-й акт, 2-я сцена).

Отмечают, что эта тема (удары молотка о колодку сапожника Сакса) очень близка к теме «ковки меча» из «Зигфрида» (прим. 2):

Прим. 2.

Это сходство, совершенно реальное, лишь подтверждает нашу характеристику той «силы магии», какую Вагнер хочет приписать своему герою, устроителю человеческих судеб — на том пути, который он признает правильным. Только обратите внимание на различие в строении мелоса у Сакса и у Зигфрида: у последнего мелос растет Еверх, а у первого — ниспадает.

В годы, когда заканчивались «Мейстерзингеры», возникла теоретическая работа Вагнера «Германское искусство и германская политика» (1867). Автор здесь еще более откровенно развивает глубоко-реакционную мысль, что две силы, в реальной действительности, способны обуздать эгоистическую волю человека — «германизм» и «христианство». Апофеоз «германизма»— заключительные моменты в «Мейстерзингерах». Все, начиная от юнкера Штольцинга, патриция Погнера, — мастера, подмастерья, жители окрестных деревень и вообще «народ» — все они сходятся на празднике, на лужайке под Нюренбергом. Не отсутствует традиционный «лендлер» — такова дань «германизму». А «христианство»? Вальтер- Зигфрид умрут на страницах ближайшей партитуры «Гибели богов», и в траурном марше на смерть Зигфрида отзвучит старая «языческая» романтика. В «Парсифале» Вагнер даст свое музыкальное обоснование «христианского смирения». Но уже и в «Мейстерзингерах» подготовлялись ноты подобного настроения. В конце концов, «Песня награды» («Preislied») Штольцинга в последнем акте уже не чувственная любовь «Тристана», а нечто родственное переживаниям рыцарей Грааля. В этом отношении стоит сопоставить тематику «Мейстерзингеров» (песня Штольцинга) и «Парсифаля» (Парсифаль в заключительной сцене с Кундри),— см. прим. 3 и 4:

Прим. 3. „Нюренбергские мейстерзингеры“.

Прим. 4. „Парсифаль“.  

Так Вагнер и в «Мейстерзингерах» и свою мистическую музыкальную пропов «Парсифале», тем же языком ведет ведь.

 

В. Цуккерман

О сюжете и музыкальном языке оперы былины „Садко“

«Вы — новгородец; былина о Садко— лучшая и значительнейшая былина новгородская».

«Там все время налицо седая русская языческая древность и элемент волшебный, сказочный, фантастический». «И они все, кажется, с наибольшей силой и всего глубже заложены в вашу художественную натуру».

«Мне все кажется, что это будет капитальнейшее ваше создание, ваша IX симфония...Задача громадна и великолепна. Есть и история тут, и народ, и характеры, и сцены, и что угодно».

(Из писем Стасова Римскому-Корсакову).

 

«Садко» — опера, принадлежащая перу зрелого, мастера,1 капитальное произведение, завершающее центральный период его творчества. Разбор этого произведения может дать многое для выяснения характерных черт корсаковского стиля. Между тем подробных исследований сюжета и музыки «Садко» почти нет. Этим обстоятельством оправдывается появление нашей статьи.

1

Сюжет былины о Садко — богатом госте долгие годы привлекал Р. -Корсакова. Композитор, отдав дань этому сюжету сочинением в 1867 г. симфонической поэмы, в дальнейшем многократно возвращался к мысли о более широком использовании былины. Не собираясь излагать есю историю создания оперы, отметим лишь, что «Садко», в общем, занимал Р. -Корсакова втечение тридцати лет (1866 — 1896),2 а это безусловно свидетельствует о глубокой близости какихто сторон сюжета композитору, о том, что этот сюжет представлял собой благодарный материал со стороны музыкального его воплощения.

Известна выдающаяся роль, которую сыграл Стасов в выработке сценария «Садко». По первоначальному варианту Р. -Корсакова «действие все время происходит только у воды, в воде и под водой... Земли вовсе нет, или почти вовсе нет» (Стасов). Опера должна была начинаться теперешней 2-й картиной. 1-й картины, 3-й, многого в 4-й — не предполагалось.

Такой односторонне-фантастической трактовке былины Стасов противопоставил свою концепцию. Он пишет Р. -Корсакову: «Я всей душой желал бы, чтобы вы... чудно изобразили бы не только личность Садко, но вместе с тем дали бы по возможности наиполнейшую картину древнего Великого Новгорода со всем его характером — независимым, сильным, могучим, капризным, свободолюбивым, непреклонным и страстным» (курсив наш. В. Ц.). «И вот, я бы предложил начать оперу картиной пира, но не пира стереотипно-оперного, шаблоннокняжеского или царского, а совершенно иного, вполне нового в оперном мире: я разумею пир новгородский, так сказать, республиканский или демократический, где нет никакого набольшого, ни князя, ни царя, а только все равные купцы, мастера разных дел, воины, их жены, дочери — и все это разными группами.., то дружескими и согласными, то завидующими и враждебными друг другу».

Далее Стасов предлагает развить широкую сцену неприязни, постепенно нарастающей против Садко, бедняка, ставшего неугодным, подозрительным для «вольных людей». На

 

1 Ко времени окончания «Садко» Римский-Корсаков был автором шести крупных опер, почти всех своих симфонических произведений, трех десятков романсов и т. д.

2 Как и «Псковитянка»: 1868 (первая мысль) — через ряд переделок к «Вере Шелоге» (1898).

 

  • Содержание
  • Увеличить
  • Как книга
  • Как текст
  • Сетка

Содержание

Личный кабинет