В этом смысле представляются весьма показательными помещаемые в данном номере ответы ряда молодых композиторов на вопросы, предложенные им редакцией. Ответы эти разные. Одни пунктуально попытались изложить свои соображения по всем трем вопросам, другие остановились на каком-либо одном из них. Но в каждом высказывании, несмотря на его лаконичность, звучит гражданская нота, есть что-то свое и бесспорно важное. Любопытна и перекличка некоторых мыслей, столь, например, разных авторов, как ленинградец В. Гаврилин и москвич Ю. Буцко. Оба они подчеркивают обостренный интерес своих сверстников к душевному миру человека, к показу его переживаний «изнутри». Восстановление в своих правах личностных ценностей, исследование человеческой психологии в ее индивидуальном преломлении — характерное стремление многих художников современного мира. Но в противовес буржуазному искусству, которое главное внимание обращает на сферу подсознательного, болезненного и забывает о социальных взаимосвязях людей, всячески подчеркивая их отчужденность, «некоммуникабельность», советские композиторы апеллируют к здоровым человеческим чувствам, выделяя общественно важные черты даже в раскрытии индивидуальных судеб. «Каждый человек становится теперь словно «эпицентром» тех событий, которые произошли и происходят сейчас в мире. Отсюда та страстная «личная заинтересованность» каждого настоящего художника в решении главных вопросов современности. Отсюда же и неподдельная индивидуальность и своеобычность музыкальных решений» (Ю. Буцко). Нам представляется принципиально важной мысль композитора. Она веско говорит в пользу того, что талантливая молодежь перевооружает свою технику не столько с целью внешнего обновления языка, а главным образом и прежде всего — во имя наиболее глубокого и верного раскрытия духовных ценностей человека, людей нового общества, связанных взаимопониманием, братством, дружбой...

Отсюда и стремление к большим жизненным темам, темам революции, исторического прошлого нашей Родины, увлеченность высокой литературой и поэзией, отсюда и напряженная экспериментальная работа, интерес к образам порой исключительной психологической сложности, тяготение к своеобычным формам и жанрам. Все это требует терпеливого и бережного внимания не только критики, но и всех инстанций, начиная от класса по композиции и вплоть до исполнительских организаций. И в сетовании молодых композиторов на то, что они плохо знают друг друга, и в выступлениях участников нашей первой «беседы» — обсуждении итогов Недели советской музыки — отчетливо проступает чувство неудовлетворенности практикой концертных организаций. Конечно, пять-шесть произведений молодых композиторов, которые прозвучат по одному разу за весь нынешний год в абонементных концертах Большого зала консерватории, вряд ли могут кого-либо устроить. Участники «беседы» правильно ставят вопрос о необходимости коренной реформы концертного дела, проведении симфонических и камерных премьер во всех городах и республиках нашей страны. Но еще более важно, чтобы секретариаты союзов композиторов СССР и РСФСР, правление Московского союза наконец приблизились к молодежи, чтобы она почувствовала внимание и понимание своих старших товарищей. Необходимо расширить полномочия отдела пропаганды Музфонда СССР, регулярно проводить встречи молодых композиторов различных городов и республик, пленумы, посвященные творчеству молодых, находить новые формы их общения. Это в равной мере относится и к музыкальным издательствам, журналам, учреждениям звукозаписи, радио и телевидению. Но всегда и во всем надо руководствоваться принципом отбора. Талант и содержательность должны стать победителями в соревнованиях композиторов на право исполнения, на право пропаганды. И процесс отбора также обязаны возглавить в основном союзы композиторов, опираясь на широкое обсуждение новых произведений, на мнение музыкальной общественности. Обо всем этом давно и часто говорится и на всевозможных форумах композиторов, и в специальной прессе. Реализация многих насущных творческих и организационных задач советской музыки приходится на 1968 год — год республиканских и всесоюзного съездов композиторов, год, когда должна особенно активизироваться работа всех органов Союза, развернуться творческая дискуссия и на трибунах композиторских собраний, и на страницах музыкальной печати. Огромный творческий «урожай» юбилейной поры дает обильный и интересный материал для откровенного разговора, обмена мнений, страстных споров.

За дело, товарищи, за дело! 1968 год, озаренный немеркнущим светом Пятидесятилетия, призывает нас к творческому труду с новым упорством и вдохновением. Лучшие пожелания редакция обращает к своим читателям, поздравляя их с Новым годом, который, несомненно, принесет всем, кто захочет этого добиться, счастье больших творческих побед!

Слово молодежи

Редакция нашего журнала обратилась к ряду молодых композиторов с просьбой ответить на несколько вопросов:

— Ваше мнение о перспективах развития жанров и стилей советской музыки?

— Что Вы думаете о путях дальнейшего взаимодействия музыки с другими искусствами?

— Каковы Ваши наиболее яркие музыкальные впечатления последнего времени?

Помещая в настоящем номере часть полученных высказываний, редакция предполагает продолжить их публикацию.

В. Гаврилин

(Ленинград)

1. Леопольд Моцарт в альбоме своего сына записал когда-то: «Ты должен стать популярным». Речь шла не о чуткости к музыкальной моде, к потребительским музыкальным вкусам невзыскательной публики, а о чуткости к состояниям, переживаниям современного композитору общества.

Думаю, что путь развития нашей музыки должен заключаться в этом. Лишь тогда обретет смысл наша популярность, лишь тогда наше искусство будет не только «белоручкой», но «чернорабочим». А это очень важно, так как своей музыкой мы должны расплачиваться с беспрецедентной по величине и составу аудиторией, каждая часть которой сплошь состоит из живых людей, мимо которых нельзя пройти. И мы обязаны работать на них, как они работают на нас.

Я глубоко верю в их художественную интуицию, в то, что всякое явление, независимо от его сложности, оценивается ими по достоинству. Это относится не только к музыкальным произведениям. И не только к тому, что общедоступно. Так, у нас с большим уважением относятся к космическим исследованиям, хотя в них многое для нас и непонятно, и неизвестно. (Что же касается туповатой руготни, которую иные слушатели адресуют и хорошей современной музыке, то ведь и космические исследования иным людям кажутся ненужными. Вместо спутников они предпочли бы иметь хорошо налаженное производство спальных гарнитуров.)

В наше время не представляет объективной ценности плюшевый диван — ни в квартире, ни в музыке. Но и модернизм во что бы то ни стало — пошлость, обывательщина, канареечность.

Можно быть «канарейкой» одинаково в стиле Аренского и в стиле Булеза, если стимулом к сочинению того или иного опуса не является прочувствованный «тест», если в выборе, приемах сцепления не «запрограммированы» искренние, а потому истинные переживания художника, обусловленные жизненными впечатлениями. А уж тут все решают «уши сердца» — большие они или маленькие, умеют, могут ли они слышать далеко, много и многих.

Подобно тому как в технике есть конструкторы ведущие и конструкторы-исполнители, так и в музыке есть композиторы ведущие и композиторы-исполнители, популяризаторы. Работа и тех и других важна и объективно необходима: общая же картина современной, в частности советской, музыки от этого кажется очень сложной. Поэтому мне трудно что-нибудь кратко сказать о перспективах развития стилей, жанров, содержания музыки на ближайшие годы. Тем более что все это будет (во всяком случае — должно) определяться духом общественных настроений. В самом же общем плане — думаю, что музыка обретет взаимообогащающее равновесие между «игрой», сейчас во многом связанной с освоением новых и новейших достижений композиторской техники, и той «запрограммированностью» жизненных впечатлений, о которой уже шла речь, в результате чего интонационный лексикон будет более внятным и осмысленным.

Очень бурно развивается наша цивилизация. И потому — по законам диалектики! — дорожает и становится все необходимее простое человеческое естество. В человеке раскрепостилось многое — не только хорошее, но и дурное. Человеческие отношения стали сложнее, острее, и тяга к «простому, как мычание», к тому, что

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Слово молодежи

В. Гаврилин

Содержание