Выпуск № 1 (350) | 1968 - страница 9

О. Янченко

(Минск)

Как известно, вопросы стиля, содержания, жанровых черт тесно переплетены между собой. Появление нового жанра, подсказанного новым содержанием, влечет за собой, в свою очередь, новые выразительные средства музыкального языка, а порой и новый стиль. Эта зависимость несомненна, она требует от каждого из нас постоянной серьезной работы над обогащением своего профессионального и общего кругозора. Мне кажется, в частности (в том числе и как исполнителю), что только доскональное изучение самых различных, порой весьма спорных направлений современной музыки поможет нам сделать собственные обобщения и выводы, найти собственные творческие задачи, которые, быть может, каждый из нас решит для себя спустя много лет.

Основательное знание всех направлений современной музыки, расширение слуховых представлений должно быть, на мой взгляд, одной из первостепенных задач нашего профессионального образования.

Я хотел бы написать когда-нибудь большое произведение ораториального типа на сюжет и текст, взятый из народного эпоса. Возможно, я ввел бы в него черты древнерусской обрядовости, статического «действа». Исконно фольклорное вообще очень привлекает меня. Может быть, поэтому в советской музыке последних лет наиболее интересным кажется мне творчество ряда ленинградских композиторов. В их произведениях я слышу своеобразно и современно выраженное народно-национальное начало. Такова, например, Третья симфония Б. Тищенко. Думается, что опора на особые, по определению А. Юсфина, «предельные» ¹ свойства народного искусства предоставляет большой простор для фантазии и эксперимента.

Известно, что параллельно с возрождением глубинных пластов национального мелоса возрастает интерес композиторов к музыке далеких эпох, особенно к музыке старых полифонистов. Пожалуй, поэтому стало возможно появление в свое время школы Шёнберга; каждый по-своему соприкоснулись с этим также такие мастера, как Шостакович, Хиндемит, Барток. По-моему, сейчас совершенно необходимо владение не только методом классической полифонии, но и полифонией нового типа. Это позволяет искать как новые средства выразительности, так и новые формы. К тому же полифония учит самодисциплине и позволяет находить наиболее лаконичные формы для выражения мысли. Возможно, с этим связано усиление интереса к камерной музыке и к камерности вообще как у композиторов, так и у слушателей.

Современное искусство не только предполагает, но и требует для своего восприятия определенного напряжения интеллекта, значительных душевных сил, глубокой культуры. Только это может обеспечить плодотворный взаимообогащающий контакт композитора и слушателя, обеспечить познание и проверку примененных автором приемов и методов письма, включая смелые эксперименты.

Хорошее сочетание новизны, даже экспериментальности с умным и тонким следованием традиции я вижу в творчестве московского композитора А. Шнитке.

И. Рехин

(Ленинград)

Мне думается, что сейчас, как никогда раньше, в нашей музыке ярко представлен кантатно-ораториальный жанр. Вероятно, здесь многое объясняется тем, что с каждым днем все больше растет контакт композитора со слушателем посредством слова. Иначе говоря, текст стимулирует фантазию композитора, а слушателю легче постичь суть музыки. И здесь я хочу сослаться на пример С. Прокофьева. Его кантата «К 20-летию Октября», прозвучавшая недавно в Москве и Ленинграде, занимает, мне кажется, в летописи нашего искусства особое и почетное место. Подобно тому как Г. Свиридов открыл для нас Маяковского в музыке, а В. Салманов в «Двенадцати» — Блока, Прокофьев создал сочинение, выходящее по своему значению далеко за пределы сегодняшнего дня. Его кантата больше, чем какое-либо другое произведение, написанное в этом жанре, стоит на уровне современных задач.

Нельзя не упомянуть и о все возрастающем в последнее время интересе композиторов к органу. У нас в Ленинграде это особенно заметно. И в этом огромная заслуга И. Браудо, крупнейшего советского органиста и педагога. Я и сам испытываю притягательную силу «короля инструментов» и потому лично благодарен Браудо.

Исключительное внимание, которое уделяет молодежи этот большой мастер, не может не оказывать благотворного влияния на творчество наших композиторов. Яркая и властная индивидуальность выдающегося интерпретатора активизирует мысль художника, открывает перед ним не только тайны инструмента, но и тайны жанра — в данном случае органного. Вот и выходит, что от исполнителя зависит судьба не только отданного в его руки сочинения, но и сочинения еще не рожденного, судьба творческого замысла. Здесь вспоминаешь и других наших

_________

¹ См.: А. Юсфин. Фольклор и композиторское творчество. «Советская музыка», 1967, № 8.

ведущих мастеров, вызвавших к жизни не одно яркое сочинение, — М. Ростроповича, Д. Ойстраха. Именно на их исполнительские возможности были рассчитаны такие произведения, как Второй виолончельный и Второй скрипичный концерты Д. Шостаковича, именно особенности «музыкального мироощущения» каждого из этих художников отразились и в композиторском решении. Такую же важную роль применительно к органному творчеству сыграл И. Браудо, стоявший «у колыбели» многих новых сочинений для органа.

Оказывается, возможности этого благородного инструмента поистине безграничны. И порой при минимальном использовании средств достигается максимальный художественный эффект. Не является ли это качество одним из главных в современном искусстве вообще?

Советская музыка неизменно давала миру сочинения, насыщенные гуманизмом и огромной созидательной силой. И здесь, конечно, в первую очередь я вспоминаю Шостаковича, его симфонии, которые продолжают и волновать меня как слушателя, и учить меня как композитора.

Сейчас в нашей музыке, мне думается, есть две категории авторов. К первой следует отнести тех, кто стремится к использованию тех или иных элементов национального фольклора, что далеко не означает какого-либо консерватизма в выборе средств. Ко второй категории я отношу тех, кто стремится найти сугубо индивидуальный музыкальный язык, более или менее независимый от характерных тенденций в советской музыке. Путь этих композиторов отнюдь не всегда покрыт лаврами, да они и по существу далеко не всегда приходят к удовлетворительным художественным результатам. И все же в их творчестве бывает нечто такое, что стимулирует дальнейшее развитие советской музыки.

Особый интерес в этом отношении представляет камерное творчество. Недавно исполненная в Ленинграде Камерная симфония Б. Тищенко запомнилась всем, кто пришел в этот вечер в Малый зал имени Глинки. Необычна сама концепция цикла. В нем всего две части. Первая — в умеренном движении, и вторая — подвижная. Симфония длится, кажется, пятьдесят минут, но по сути это развитие одного образа, одной идеи, одной музыкальной мысли. Здесь все, от первой и до последней ноты, прочувствовано, пережито, все движется той неуловимой и вместе с тем магнетической силой, которая зовется талантом.

Г. Банщиков — другой автор, ярко представляющий молодое поколение композиторов. Его творчество синтезирует многие направления современной музыки. Особенно это заметно в Четвертом виолончельном концерте. Но главное — автору удается избегать пустых мест, излишней экспрессивности благодаря ярким тематическим образованиям и одновременно добиваться строгости формы.

И если уж речь зашла о художественных впечатлениях, я не могу обойти вниманием музыкальный театр. В прошлом году на сцене Малегота была поставлена опера Г. Шантыря «Два капитана». В «обиход» театра она так и не вошла. Скучная, невыразительная, порой откровенно слабая музыка. А ведь, на первый взгляд, в романе Каверина есть все необходимое для оперы: большая любовь, борьба характеров, стремление к справедливости, к победе добра над злом. Я всегда с благодарностью вспоминаю эту книгу моего детства. Откуда же ощущение скуки? Возможно, автор просто не справился с задачей. Возможно и другое — не всякий, даже прекрасный роман может стать основой для оперы. Резюмирую все вышесказанное словами Хризотемиды из «Электры»: «Плох замысел — плох будет и конец». В этом отношении выгодно отличается от «Двух капитанов» опера
А. Холминова «Оптимистическая трагедия», в какой-то мере развивающая и углубляющая традиции «Тихого Дона». Но конечно, только в будущем можно будет судить о ее месте в нашем искусстве.

Итак, советской музыке исполнилось 50 лет! Несмотря на такой солидный возраст, она молода своим духом, своим мироощущением. Композиторы трех поколений — каждый по-своему — представляет ее сегодня. Но как бы ни были различны индивидуальности, лучшие из них всегда отличались стремлением ярко и глубоко выразить передовые идеи нашего времени.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

О. Янченко

И. Рехин

Содержание