В. М. Городинский

K вопросу о социалистическом реализме в музыке.

Вслед за литературой и театром — этими ведущими на данном этапе отраслями искусства — проблема социалистического реализма возникает и в музыке.

Едва ли кто-нибудь из советских музыкантов может усомниться в своевременности и острой необходимости постановки этого вопроса. По существу это вопрос о творческом самоопределении, вопрос о стиле, направлении и, что особенно важно, об основной тенденции развития советского музыкального искусства.

Бесспорно — проблема социалистического реализма в музыке бесконечно сложна и многообразна. Надо прямо сказать, что этот вопрос в музыке относится к числу наиболее трудно разрешимых.

Реализм в искусстве, самая природа которого до сих пор служит предметом горячих споров, конечно, это не простой вопрос. Но что же побуждает нас ставить этот вопрос? Сама жизнь, предъявляющая к музыке свои совершенно новые требования.

Обратимся к современной советской музыкальной тематике.

Действительность, значительно расширившая идейный кругозор музыкантов, диктует нам темы, по своей грандиозности и глубине охвата не имеющие себе равных во всей истории общественного сознания.

Музыкальное опосредствование эпохи или фрагментов эпохи не может быть ниже того непосредственного материала, который находит свое отображение в музыкальном творчестве. Все огромное вооружение, накопленное музыкой и музыкальной наукой втечение тысячелетий, порой оказывается бедным и недостаточным в приложении к конкретной действительности.

При всей значительности достижений советской музыки, разве не терпим мы иногда горечи поражения, горечи бессилия, пытаясь испытанными средствами решить задачу музыкального отображения советской действительности? И разве не должны мы признаться честно, что многие, даже весьма крупные музыкальные творческие индивидуальности терпят фиаско, как только задаются целью создания произведения, поистине достойного эпохи?

Обыкновенное искательство, изощренное формотворчество не в силах создать подлинно могущественного оружия для овладения новой советской тематикой и для нового опосредствоваиня тематики прошлого. Можно сказать, что зачастую и самое формальное искательство является результатом осознанного бессилия. Так рождается вопрос о творческом методе, как широкой основы музицирования эпохи пролетарской революции и социалистического строительства. Таким творческим методом для литературы, театра, изобразительных искусств — является социалистический реализм.

Имеем ли мы право ставить вопрос о социалистическом реализме в музыке и не является ли это попыткой механического перенесения опыта других искусств в музыку? Ниже мы докажем закономерность постановки этого вопроса, а сейчас остановимся лишь на одной стороне дела.

Вряд ли необходимо возобновлять полемику с людьми, до сих пор не понявшими, что спецификум музыки не лишает ее связей с общественно-экономическим базисом идеологии. Музыка есть искусство, развивающееся по тем же законам, что и все другие искусства. Наличие своеобразия в ее развитии

не устраняет, а подчеркивает всеобщность закономерности и для музыки и для всех других искусств. Вообще, еслипослушать наших музыкальных «автономистов», то получается, что только музыка имеет свой спецификум, а все о стальные искусства сливаются в аморфную массу. Но в действительности и скульптура, и живопись, и особенно архитектура имеют свой, не менее сложный спецификум. Поиски абсолютных обобщений приводят к шлегелевским реминисценциям об архитектуре, как застывшей музыке, но ведь ясно, как день, что это только запутывает вопрос, окутывает проблему густым туманом идеалистических спекуляций.

Смешно и нелепо видеть, как иные «марксоидальные» пеевдотеоретики в поте лица своего трудится над приданием диалектике ее домарксова положения, а именно ставят ее на голову. Ведь в сущности ученые рассуждения об имманентности развития музыкального искусства возвращают нас к старогегельянской эстетике, согласно воззрениям которой музыка есть проявление духа в нематериальной и призрачной форме, т. е. в наиболее (не считая поэзии) чистой форме.

Этим я впрочем отнюдь не хочу сказать, что «новостарогегельянцы» в музыке хоть сколько-нибудь конгениальны Гегелю. Много чести: «Курс эстетики или наука об изящном» и «Феноменология духа» Гегеля, где изложены еговзгляды на искусство, именно в свете марксистской критики предстали перед нами как величайшие памятники человеческой мысли, тогда как концепции музыкально-философских эпигонов рассыпаются в прах при одном прикосновении марксистско-ленинской критики и не оставлют после себя ничего, кроме неприятного впечатлениия пустоты и полной бессодержательности.

Но довольно об этом. Мы не станем здесь громить идеализм во всех его проявлениях на музыкальном фронте, равно как и вульгарный механический материализм. Мы еще встретимся с ними, но в другое время.

Впрочем из всего сказанного напрашивается один важнейший вывод. Следуя путям музыкального «сепаратизма», мы неизбежно должны отказаться от использования как идейной основы в музыке всего наследия Маркса—Энгельса—Ленина и следовательно обречь музыку на прозябание, отдать ее на потеху эстетским Иудушкам и всем мелко буржуазным прихлебателям искусства. Нужно ли говорить, что это означало бы величайшую идейно-творческую катастрофу.

Итак, в повестке дня — вопрос об использовании наследия Маркса—Энгельса—Ленина в музыкальном искусстве.

Меньшевиствующие идеалисты всех оттенков, переверзианцы, воронскианцы, троцкисты и присные немало потрудились, чтобы заслонить искусствоведческое наследие Маркса—Энгельса—Ленина от живого искусства. Немалую роль, в том же «полезном» деле сыграли литературные диаматчики, так и не превратившиеся в материалистов-диалектиков.

Решение ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г., с новой силой пробудившее теоретическую и творческую мысль в искусстве, послужило могучим стимулом к дальнейшей разработке и изучению искусствоведческого наследия Маркса—Энгельса—Ленина.

Опубликованные недавно письма Маркса и Энгельса по вопросам драматургии, литературы и критики, письма Энгельса к писательницам Минне Каутской и Гаркнесс — обнаружили новые и совершенно исключительные по своему значению богатства искусствоведческой мысли.

Как переписка Маркса и Энгельса с Ф. Лассалем по поводу его «Франца фон-3икинген», так и переписка Энгельса с Маргарет Гаркнесс и Минной Каутской имеют исключительно большое значение не только для литературы и смежной драматургической области, но и для нашего искусства — музыки. Само собой разумеется, речь не идет (да и не может идти) о механическом применении к музыке литературных приемов.

Основой, стержнем высказываний Маркса—Энгельса и, как мы увидим ниже, Ленина по вопросам искусства является требование безусловной реалистичности, правдивости художественного отображения.

В этой статье, как видно уже из ее названия, мы претендуем не более, чем на постановку вопроса о социали-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. М. Городинский

K вопросу о социалистическом реализме в музыке.

Содержание