Т. Курышева

Маргер Заринь смеется

Средневековая Рига с приглушенными звуками полуночных месс и жуткими кошачьими концертами, Рига, населенная ремесленниками и торговцами, монахами и колдуньями, становится местом действия замысловатой истории, вмещающей любовь, ревность, приворотное зелье, выпитое невпопад, жестокое заточение, счастливое освобождение, события реальной жизни и «святые чудеса»... И все это — сюжетная основа веселого музыкального спектакля, показанного недавно оперным театром Латвии.

«Чудо святого Маврикия» — единоличное «художественное дитя» Маргера Зариня, автора музыки и либретто. Более того, в своей партитуре композитор дает подробные режиссерские разработки сценических ситуаций, мизансцен, подсказывает художнику «облик» действия — в гавани, на улицах и площадях дорогой ему Риги. Зримое в замысле чрезвычайно существенно, через него музыкант идет к звучащему.

Заринь всегда принимал активное участие в работе над оперным либретто. Ему принадлежит либретто «Оперы нищих» (1964) по новелле Жана Грива «В тени голубой мечети». Но в «Маврикии» композитор впервые выступает в новой для себя роли создателя самостоятельного сюжета сценического произведения.

В новой опере Заринь стремился максимально реализовать собственные театральные принципы, причем на особо дорогом для него сюжетном материале. Вспоминая период своих начальных поисков, он писал: «У каждого из нас в подсознании живут какие-то потенциальные идеи, которые терзают и не дают покоя. <...> У меня такой идеей была мысль о старой Риге! <...> Наконец, «оседлал тему»! <...> Оседлал, как Пегаса, вцепился в гриву обеими руками. Так полюбил тему, стал таким ревнивым, что никому о ней не рассказываю (чтобы не стащили!)» ¹.

Автора привлекла богатая внешними событиями страница истории Риги, когда на гребне европейского реформаторского движения первой половины XVI века город потрясли антиклерикальные волнения, окончившиеся изгнанием архиепископа и монахов и установлением лютеранства. В этих демократических в своей основе волнениях приняли участие и низшие сословия горожан, в том числе «черноголовые» — молодые помощники купцов, на знамени братства которых изображался покровительствующий им темнокожий святой Маврикий.

Заринь долго и тщательно исследовал архивные материалы, изучая быт, нравы далекой эпохи. Но сам сюжет предстояло разработать самостоятельно: «Начал придумывать всевозможные истории об известных людях, которые жили в Риге в 1524 году, когда происходили реформаторские "потасовки". Остановился на комической опере-балете, поскольку драматизма в этих стычках, глядя сегодняшними глазами, меньше, чем водевильности» ².

Обращение к жанру комедии было продиктовано в первую очередь личными склонностями автора, который стремился оживить картины далекого прошлого, наполнить их юмором бытовых ситуаций, подчеркнуть естественное, жизненное начало. Этому способствовал, в частности, обнаруженный в архивах забавный эпизод, связанный с личностью беглого монаха и бунтаря, а позднее — известного рижского поэта Валдиса Букарда, перу которого принадлежат, кстати, памфлеты о папе римском. Этот «беглец и плут», согласно протоколам рижской ратуши, был оштрафован на 10 талеров за оскорбление пригревшей его вдовы серебряных дел мастера, которой поэт адресовал один из озорных своих памфлетов. Само событие не нашло прямого отражения в спектакле, но его наивный комизм несомненно послужил образным ключом к основной интриге сочинения, а виновник происшедшего — прототипом одного из главных персонажей.

Сюжет оперы достаточно запутан и не отличается четкой логикой ³. В первой части в центре внимания любовный треугольник, во вто-

_________

¹ М. Заринь. Композитор, либретто, опера и св. Маврикий. Журнал «Максла» («Искусство»), 1968, № 2 (на латышском языке).

² Там же.

³ Аннемария томится любовью к молодому «черноголовому» — подмастерью Иорену, который очарован ее юной дочерью Билле. Девушка отвечает ему взаимностью. Для воспитания дочери вдова приглашает в дом веселого монаха, пьянчужку отца Фамулуса. По ошибке монах выпивает приворотное зелье, добытое Аннемарией у колдуньи Эббы и предназначенное для Иорена. Вдова, мечтающая об Иорене, заметив его симпатию к дочери, заточает Билле в монастырь. Предприимчивый Иорен проникает в монастырь, открывая его ворота бунтующим горожанам во главе с «черноголовыми», стремящимися разгромить ненавистную обитель. И тут начинаются «чудеса» — отца Фамулуса посещает видение святого Маврикия (Иорена сопровождает арапчонок, вывезенный из далеких краев); вдовушка, поняв, что надежды на Иорена нет, вдруг влюбляется в монаха, а самого Фамулуса выгоняют из рая (куда, как ему пригрезилось, он попал)... Все завершается общим ликованием в гавани — здесь и обе счастливые пары, и горожане, и монахи, навсегда покидающие вырвавшийся из-под их гнета город.

Билле — Л. Бейрис
Иорен — Г. Горбанев

рой — иконоборческие волнения, «перерождение» Фамулуса, антиклерикальные мотивы. И развитие лирической линии главных героев могло бы показаться типично оперным (в худшем смысле слова), если бы не авторская интонация: происходящее подано в явно гротескном ключе, краски сгущены, отношения персонажей утрированы. Театральность, игра, зрелищность выступают на первый план, подчиняя себе остальные компоненты художественного целого.

Подобная трактовка музыкального спектакля подразумевает разнообразные ассоциации, в первую очередь, с эстетикой театра-буфф, динамичного комедийного представления, где в равной мере важны и музыка, и текст, и пластичность сценического движения. Сам Заринь, в ответ на вопрос о возможных воздействиях, называет Оффенбаха — этого блистательного мастера яркотеатральной оперетты-пародии, соединяющей музыку и танец с острой сатирой, полемической шуткой. На наш взгляд, в «Маврикии» витает и дух Россини (например, танцевальный финал первого акта).

Поиски эффектных сценических приемов привели композитора к расширению театральных средств, к жанровой многоплановости. Сначала «Маврикий» был задуман как балет. Затем автор работал над оперой. Позднее пришла идея синтеза: в окончательной редакции «Чудо святого Маврикия» — опера-балет. При этом традиционные черты обоих жанров дополнены и иными — отчасти оперетты, мюзик-холла. В результате новое сочинение Зариня существует как бы в нескольких измерениях, что заставляет зрителя неоднократно «переключаться» в разные сферы театральной условности. Естественно, это усиливает игровой эффект, подчеркивает комедийность происходящего.

Двуплановость заложена уже в ансамбле главных героев. Молодая пара — артисты балета; Билле, по словам автора, — «капризный образ», Иорен — «лирический». Аннемария и Фамулус — певцы характерного плана. Основные действующие лица дополняются «квартетом» острогротескных персонажей — претендентов на руку богатой вдовы: пекарем, бондарем, мясником и брандмейстером. Их шаржированные партии также исполняют танцоры. В спектакле заняты хор и кордебалет, призванные создать жанрово многокрасочный фон (где главенствует все же оперное начало).

Таким образом, главные герои объясняются на разных «сценических языках». Но и это «осложнение» композитор использует для необходимого театрального эффекта. Так, в первой сцене Билле и Фамулуса девочка, отвечая пою-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Т. Курышева

Маргер Заринь смеется

Билле — Л. БейрисИорен — Г. Горбанев

Содержание

Билле — Л. Бейрис
Иорен — Г. Горбанев