Выпуск № 10 (431) | 1974 - страница 46

36 . [Детское Село], 1932.II.4. Дорогой Александр Петрович! Вчера послал вам письмо, но забыл написать, что если вы получите от Гандшина книгу мою «Русская музыка», то имейте в виду, что там много опечаток, ибо я посылал экземпляр, не успев выправить; затем, что издательство выбросило два последних листа, содержавших: обзор и перспективы (современного] положения музыки в СССР) и таблицу (хронологическую) оперы в России. И еще: что, так как книга вышла в мое отсутствие, в нее не вошли: введение (примитивы русской музыки) и что глава об опере XVIII века в России не помещена здесь, т [ак] как попала в другую мою работу (переработка книги «История музыки» Нефа). Все эти авторские досады и сожаления пригодятся вам при чтении и оценке этой книги. Я очень хртел бы, чтобы вы ее достали и прочитали. Книга неровная, но в ней интересное предисловие и ряд метких характеристик нашего муз [ыкального] наследия. Журнал «Пролетарский музыкант» я вам выпишу, как только попаду в Москву. Это очень живой и яркий журнал, ибо сама Ассоциация пролетарских музыкантов — самое живое и яркое явление в нашей музыкальной жизни. А жизнь эта очень свежа, нова и увлекательна. Оттого-то я и писал вам, что лапшинская болтология отсюда просто смешна. Дорогой Александр Петрович, найдите где-л[ибо] Малько (я не знаю его адреса) и попросите его во имя нашего давнего знакомства распутать мое недоразумение с берлинским отделением Брейткопфа и Гертеля 1 , т[о] е[сть] уплатить мой долг (образовавшийся не по моей вине, а по ряду случайных обстоятельств) за научномуз [ыкальные] издания. Я был в полной уверенности, что все давно уплачено и ликвидировано. Тут какая-то ерунда, но мне неловко перед фирмой, да и некогда возиться. Лучше просто ликвидировать, внеся деньги, хоть частями (несколько десятков марок): они мне выписывали журналы и книги года два, не оповещая, что шлют их сверх того, что я внес, когда был в научной командировке. (...) Наша муз[ыкальная] жизнь сейчас настолько совсем иное, что и объяснить-то трудно. Да и сам я иной, чем был еще в 1928 , в год моей научной командировки, когда я так остро разочаровался в Западе и почувствовал несомненный кризис музыки. Мне говорили, что Малько делал в Лондоне доклад о музыке в СССР. Правда это? Ему пора вернуться и ощупать самому нашу жизнь, чтобы понять и музыку. Не скрою от вас, что я ожидал, что моя книга о форме больше заденет вас за живое, чем оказалось. Отношу это к трудности изложения. Я все собираюсь изложить те же мысли сжато и ясно для научной статьи в каком-л [ибо] заграничном музыковедческом органе. Да нет времени. Кроме того, в изданной книге я вынес за скобки проблему содержания и социологические основы музыкально] -исторического] процесса. От этого изложение несколько повисло в воздухе, механизировалось — и меня правильно за это ругают здесь, ш 30-е годы. Б. Асафьев с женой Ириной Степановной (снимок С. Прокофьева). Хранится в ЦГАЛИ

но книгу все же ценят.' Ну, я заболтался. Теперь вряд, ли- скоро еще соберусь писать вам. За сообщение об опере «Якобинец», [спасибо]. Вы не вздумайте тратиться на клавир, но получить оный мне, все-таки, было бы интересно, т[ак] к [ ак] я занимаюсь изучением отображений в музыке эпохи вел[икой] революции. М[ожет] б[ыть,] Ннк[олай] Андреевич 2 пришлет мне «Якобинца»? (...) Правда, что Ur-Boris не пойдет в Берлине? Досадно. А я хотел уже сообщить Малько несколько своих соображений. Кстати, вы имели в руках полные клавиры Ur-Boris и Ur-Chowantschina, т[о] е [сть] подлинные авторские редакции со сводом всех вариантов?! Каждое издание так быстро расходится, что их трудно достать, но как только я буду при деньгах — я пошлю вам, если вы их не имели. Это же изумительные, ценнейшие издания. Нежный привет. Буду с нетерпением ждать вестей. Ваш Б. Асафьев 37.

Ленинград], 1932. III. 15. Дорогой друг! Простите, сижу дни и ночи за инструментовкой громадины-балета (посылать своей музыки вам ни за что не буду, ибо она вся в прошлом — наивная лирика! — или же только прикладная театральная и б[ольшей] частью пропала). (...) Против Малько я никакими интригами не занимался, ибо вообще ими не занимаюсь. Но у Малько психология исполнителя (к сожалению), а каждый исполнитель смотрит на каждого человека, пишущего о музыке, как на рецензента, созданного для того, чтобы интересоваться его (исполнителя) работой. В этом вся суть. Остальное же сплетни. Нигде я Малько не ругал и не ругаю. Если он не может понять меня — жаль и только. Расстались мы с ним хорошо. И я не понимаю, когда произошел разрыв. Напротив, он сам на мое большое искреннее письмо к нему ответил бестактно — у него-де нет ни времени, ни секретаря на писание таких писем. (...) Оперу Дворжака и не думайте посылать мне, вообще не смейте и копейки на меня истратить. Я знаю, как тяжело достается вам хлеб. В Москву я пока не попал и потому не мог выписать вам ни «Прол [етарский] музыкант», ни Мусоргского. Но сделаю это непременно. Получив в[аше] письмо, я тотчас полез в свой экземпляр] Нефа и к стыду своему еще раз убедился, что я напрасно доверился Нефу, веря его добросовестности. Но чехи и сами виноваты. Сколько раз я просил Hud[ebni] Mat [ice] о присылке мне хоть «крошек» чешской музыки. Пришлось переводить чужие слова. Переработку я делал как раз с французского издания, считая его вдвойне выверенным (редакция J. Rokseth*), но поправлял в работе очень много (о чем знал сам). (...) Очень занят. Очень сложна и величава жизнь у нас. Если' в Auftakt’e получите за статьи, пошлите прямо Гертелю. Никаких нот и книг мне на эти деньги не посылайте и своих не тратьте. Жене вашей привет. Попросите в Auftakt’e о грошах скорее. Вас целую. Ваш Б. Асафьев (...) 38.

[Детское Село], 1932. V . 28

Дорогой Александр Петрович! Получил в[аше] письмо. Опять очень хвораю. Соната ваша очень мце нравится. Но я не могу сейчас писать. Советую вам написать о своих сочинениях Ахрон 1 в Нью-Йорк (Joseph Achron 46 W 83 New York). Вы ведь его знаете. Сошлитесь на меня. Я ему написал. Там ведь есть The New Music Society 2 с журналом (ноты). Editor and Owner композитор Henry Cowell 3 . Можно писать и ему. О хорах советую написать Климову 4 . Он в курсе всего. Я же, право, отстал в этом отношении. Климову можно писать на консерваторию (Театр [альная] площадь, 3). Если я сыщу у себя какие-л[ибо) ценные хоровые вещи нашей совр [еменной] музыки, я вам пришлю. Но все лучшее было у Пащенко. Сборник о Мусоргском 5 хорош в своей библиографической * В письме пропуск. (Ред.)

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание