Выпуск № 6 (427) | 1974 - страница 7

Жуковского, Губаренко, Рубина, Шантыря. Иные же талантливые авторы, к сожалению, избегают, этого сложного и хлопотливого дела, предпочитая другие, более мобильные и более «безопасные» жанры.

Позвольте обратиться теперь к жанрам симфонической и камерной музыки, занимающим почетное место в нашем творчестве. Известно, что в инструментальной музыке труднее добиваться конкретного воплощения больших современных тем. Здесь решают не столько названия и посвящения, сколько самый дух музыки, ее интонационный строй, ее внутреннее эмоциональное родство со всей атмосферой нашей жизни. Хотя, конечно, немалую роль в симфонической музыке играют и конкретные программные замыслы, способные активизировать, направлять фантазию слушателей, а также элементы песенности, живого слова, нередко внедряемые в симфоническую ткань. Скажу, кстати, что в последние годы наши композиторы мало внимания уделяют программной симфонической музыке. А как благодарна была бы наша аудитория, если бы с эстрады шире звучали новые симфонические поэмы, увертюры, сюиты, насыщенные жизненно-конкретным, поэтически образным содержанием.

Советский симфонизм в истекшее пятилетие развивался интенсивно. Как и в прежние годы, авторы многих сочинений стремились передать симфоническими средствами остроту драматических конфликтов, эпос и лирику нашей жизни. Наряду с уже названными партитурами Дмитрия Шостаковича, были созданы и успешно прозвучали Вторая симфония Бориса Чайковского, Вторая симфония Карэна Хачатуряна, симфонии Николая Пейко, Яниса Иванова, Третья («Киевская») симфония Андрея Штогаренко. С новыми симфониями выступили Гия Канчели и Реваз Габичвадзе, Евгений Брусиловский, Джевдет Гаджиев, Револь Бунин, Куддус Кужамьяров, Василий Загорский. Во многих из этих симфоний верность классическим традициям сочетается с развитием лучших традиций советского симфонизма.

Немало удач было достигнуто и в жанре концерта для сольных инструментов с оркестром. Назову здесь Второй фортепианный концерт Андрея Эшпая, Скрипичный и Фортепианный концерты Бориса Чайковского, Виолончельный — Льва Книппера, Концерт для флейты, фортепиано и камерного оркестра Бориса Тищенко, «Маком» для фортепиано с оркестром Толиба Шахиди, Виолончельный концерт Важа Азарашвили.

Продолжались опыты обогащения симфонической музыки путем ее многообразных сплавов со смежными вокальными жанрами. Обновляя симфонию средствами хорового и сольного пения, конкретностью поэтического слова, авторы стремятся тем самым демократизировать жанр, приблизить его к конкретным жизненным образам. В этом русле были созданы, помимо Четырнадцатой Дмитрия Шостаковича, Третья симфония Юлюса Юзелюнаса (на стихи Межелайтиса), симфония Николая Сидельникова на стихи Лермонтова, вокальные симфонии Моисея Вайнберга, Александра Локшина. В некоторых партитурах вокальное начало вводится как особая национальная краска, как важное средство симфонической образности; так, в Третьей симфонии Канчели партия певца, исполняемая в манере грузинского народного пения, воспринимается как голос народа, как один из действенных элементов драматургии.

Здесь следует сказать о плодотворных исканиях наших симфонистов в претворении различных пластов родного фольклора. Всем известны успехи Фикрета Амирова в симфоническом воплощении азербайджанских мугамов (недавно им был написан новый мугам «Гюлистан — Баяты-шираз») или достижения грузинских, армянских, молдавских, узбекских мастеров. Тем, кто побывал в Алма-Ате в дни Международной музыкальной трибуны стран Азии, запомнился горячий прием симфонической пьесы Еркегали Рахмадиева «Кюй Кудаша», основанной на интонациях и ритмах казахской народной музыки.

Сегодня многих уже не удовлетворяет стремление с максимальной точностью воспроизвести те или иные элементы фольклора. Самые пытливые мастера ставят своей задачей проникнуть вглубь народного музыкального мышления, постигнуть специфические закономерности тематического развития, особые секреты формообразования. Эти открытия способствуют утверждению новых самобытных школ симфонизма, в частности восточного, свободных как от этнографической узости и замкнутости, так и от внешнего копирования привычных европейских норм.

Скажу кратко о жанрах камерной музыки. Давно уже доказано, что и в этой сфере музыкального творчества можно решать большие идейно-эстетические задачи. Лучшие камерные сочинения, подобно симфониям, глубоко воплощают образы современности, обходясь при этом более скромными исполнительскими ресурсами. Такова, например, Патетическая поэма Андрея Петрова для баритона с камерным ансамблем; в этом сочине-

нии, посвященном памяти Ленина, достигнуты публицистическая острота, напряженность мысли. Богатством содержания, высоким мастерством отмечены новые струнные квартеты Дмитрия Шостаковича, Бориса Чайковского, Сулхана Цинцадзе, Вениамина Баснера, Аркадия Филиппенко, оригинальные пьесы Николая Сидельникова «Русские сказки». Пополняется, правда довольно скупо, концертная литература для фортепиано: из наиболее масштабных работ этого жанра следует назвать Четырнадцатую фортепианную сонату Анатолия Александрова, «24 прелюдии и фуги» Родиона Щедрина. Много ценного, увлекательного заключают в себе вокальные циклы Дмитрия Шостаковича, Георгия Свиридова, Александра Арутюняна, Кирилла Молчанова, Алексея Николаева, Зары Левиной, Валерия Гаврилина, Валентина Бибика. И все же надо опять сказать о том, что в последние годы композиторы сравнительно редко обращаются в своей вокальной лирике к большим гражданственным темам современности.

Известно, что область камерно-инструментальной музыки открывает широкие просторы для поисков в сфере новой образности и новых звуковых средств. В наших композиторских клубах звучало немало подобных сочинений, нередко подвергавшихся дискуссионному обсуждению. Я напомнил бы о Второй скрипичной сонате А. Шнитке, о некоторых новых работах Э. Денисова, Б. Тищенко, С. Слонимского, С. Губайдулиной и других авторов. Мы считали необходимым познакомить общественность и с чисто экспериментальными сочинениями, хотя некоторые из них подвергались критике за односторонность и надуманность творческих решений, за оторванность от жизненных задач советской музыки.

Искусство, конечно, не может существовать без поиска, без творческой разведки, связанной с освоением новых сюжетов и тем, новых средств художественной выразительности. Десять — пятнадцать лет назад многие наши композиторы обратились к изучению различных современных музыкальных систем — и за прошедшие годы испробовали едва ли не все новейшие приемы и средства, возникшие в западной музыке XX века. Было

Дирижирует О. Тактакишвили

X. Мирза-заде после исполнения своей Второй симфонии

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Дирижирует О. Тактакишвили

X. Мирза-заде после исполнения своей Второй симфонии

Содержание