Цикл Н. Бейлиной

— И. Изачика

«В годы обучения в консерватории мы с Дмитрием Благим сыграли десять скрипичных сонат Бетховена, — рассказывает Н. Бейлина. — У меня сохранились ноты сс всеми моими ремарками. Однако, приступая к работе над циклом, я решила не заглядывать в эти ноты. И вот после того, как в прошлом сезоне в ряде городов страны мы с моим постоянным партнером по ансамблю И. Изачиком исполнили Пятую, Восьмую, Девятую, Десятую сонаты, а в текущем сезоне в Ростове и Москве прозвучал полный цикл бетховенских сонат, я все-таки открыла потрепанные ноты далеких студенческих, лет. И мне показалось, что нет ничего общего между двумя трактовками — теперешней и прежней. Будто и не я сов

мы; одна лаконичная и броская зарисовка сменяет другую, образуя в сумме разнообразную, но, быть может, несколько пеструю картину. Очень фортепианная, концертно выигрышная музыка! Слушатели приняли ее с удовольствием и попросили повторить. Со вниманием были выслушаны произведения К. Синка. Несмотря на то, что и Сонатина для скрипки и фортепиано (новая редакция весьма раннего сочинения, в котором отчетливо «просматриваются» реминисценции из «Истории солдата»), и Маленькие квартеты (импульсивные миниатюры совершенно иного «склада мышления») профессионалам, в общем-то, уже известны, каждая новая встреча с творчеством Синка оставляет приятное впечатление. С интересом ожидала аудитория, каковы окажутся камерные сочинения молодых эстонцев: А. Мянника, А. Пыльдмяэ и

сем, а кто-то другой фиксировал в йотах штрихи, нюансы, аппликатуру и другие приметы интерпретации Бетховена...» Расположив последовательно десять бетховенских сонат в про

М. Куульберга. Пока что наиболее отчетливое впечатление оставили контрастные, почти кричащие по колориту, Три песни на стихи К. Мерилаас, принадлежащие перу 27-летнего Мянника, и неожиданно дебюссистские, нежные, весьма изысканно задуманные Четыре новеллы для альтовой флейты и струнного квартета Куульберга. Будем ждать новых встреч с талантливыми композиторами... Сочинения эстонских авторов прозвучали в исполнении сильных музыкантов: пианистов Р. Раннапа (это, пожалуй, самая впечатляющая артистическая индивидуальность, подлинное «открытие» вечера!), Т. Кохберг, X. Таук, В. Роотса, скрипачей Л. Эренди, И. Шагала, И. Раннап, альтиста А. Тоомингаса, виолончелиста Т. Вельмета, валторниста У. Уусталу флейтиста Я. Ыуна, певиа

К. Ряэстаса.

С. Волков

граммах трех концертов (Зал института имени Гнесиных, 17 октября, 29 ноября и 3 января), Н. Бейлина и И. Изачик хотя и осложнили свои собственно исполнительские задачи (не просто ведь сыграть в один вечер четыре первые сонаты или три последние), зато подарили, слушателям идеальную возможность для восприятия целого цикла. Трактовку сонат отличали единство художнических намерений ансамблистов, нечасто встречающееся сочетание масштабности замысла, яркого претворения героического начала с воплощением атмосферы истинной камерности. Энергия сквозного развития в allegri первых частей сонат (особенно — в Третьей); пластика вариационных циклов — то словно пронизанных единым настроением (вторая часть Первой сонаты), то с рельефно выявленным «ликом» каждой вариации (вторая часть Девятой); полнейшая растворенность исполнительского «я» в одних медленных частях (Шестая соната) и явная передача своего отношения к звучащей музыке в других (Третья); наконец, танцевальность, грация, подчеркнуто народный характер финалов (особенно в Первой и Восьмой сонатах) — таковы наибо

лее общие приметы интерпретации Н. Бейлиной и И. Изачиком десяти сонат Бетховена. Работа, представленная ансамблистами на суд слушателей, не была бы такой значительной и зрелой, если бы не годы совместных, порою радостных, а иногда и мучительных поисков единственной и трудно уловимой «музыкальной истины» каждого из множества сыгранных произведений самых различных стилей, если бы не гастрольные поездки по стране, выступления под разными широтами мира — от Южно-Сахалинска до городов Южной Америки, если бы не интенсивная педагогическая деятельность скрипачки в Кишиневе, затем в Горьком. При всем том цикл скрипичных сонат Бетховена невозможно исчерпать до дна, а тем более при первом (в зрелом возрасте) к нему обращении. Хочется надеяться, что сыгранные Н. Бейли

Квартет «Аврамов»

«Понятие «струнный квартет» в сознании болгарского слушателя неразрывно связано с именем квартета «Аврамов», — так писала об этом коллективе болгарская пресса в дни его 30-летия, отмечавшегося в 1968 году. Всю свою творческую жизнь профессора Софийской консерватории Владимир Аврамов (первая скрипка), Стефан Магнев (альт), Константин Кугийский (виолончель) ', а также солист Оркестра Болгарского радио и телевидения Стоян Сертев (вторая скрипка) отдали благородному делу пропаганды лучших произведений камерной музыки. Своим искусством квартет вдохновил многих болгарских композиторов 2 , написавших специально

1 В теперешнем составе на виолончели играет заменивший К. Кугийского Здравко Иорданов — тоже преподаватель Софийской консераатории. 1 Первый болгарский струнный квартет был написан Л. Пипковым в 1928 году.

ной и И. Изачиком концерты — лишь начало их постоянного творческого общения с этой музыкой. И если в будущем они не отвергнут свое сегодняшнее прочтение цикла столь же категорично, как Н Бейлина отвергает ныне собственную студенческую интерпретацию, то с годами трактовка его будет постоянно изменяться и обогащаться. Что же касается слушателей, то более частые встречи с циклом им просто необходимы. По справедливому и отнюдь не утерявшему своего смысла и сегодня замечанию Ж. Сигети, «...понятие «Скрипичные сонаты Бетховена» до сих пор не приобрело того значения для среднего любителя музыки, которое с течением времени приобрели такие понятия, как «Квартеты Бетховена», «Этюды Шопена», «Песни Шуберта» или «Прелюдии Дебюс

си». В. Ю.

для него около шестидесяти произведений. Среди них — сочинения П. Владигерова, Л. Пипкова, М. Големинова, Б. Икономова, Богатые традиции ансамбля легли в основу воспитания молодого поколения музыкантов (например, ныне уже заслуживший европейское признание квартет «Димов» учился у своих старших коллег). В репертуаре маститых музыкантов более четырехсот произведений классиков и современных авторов. Во многих странах квартет «Аврамов» знают не только по концертным выступлениям, но и по многим грамзаписям. (Долгое время «аврамовцы» работали на Болгарском радио.) В минувшем концертном сезоне коллектив выступил в Москве (Малый зал консерватории, 8 февраля). В программу концерта вошли сочинения Гайана, Равеля, Брамса. Уже во многих эпизодах первой части гайдновского Квартета (ор. 20, № 4) слушатели имели возможность словно забыть о том, что играют четыре музыканта, воспринимая отлично «при

гнанный» звуковой баланс ансамбля. В других же эпизодах, когда па фоне гармонического аккомпанемента первая скрипка «вышивала» свои мелодические узоры, виолончель порой слишком бойко подхватывала их, противореча, на наш взгляд, мягкому тону высказывания остальных участников квартета (видимо, еще сказывается недавняя замена). Непринужденность штриховых комбинаций в танцевальных темах, благородная, в меру выпуклая фразировка, не слишком большие градации динамических оттенков и темпов — так трактовался болгарскими артистами квартет Гайдна, названный композитором «Ссора в Венеции» (один из шести «Sonnen-quartetten»). Яркое жанровое начало в Менуэте (Allegretto alia Zingarese) и страстность итальянской темы (Adagio affetuoso) оттеняют радостное настроение первой части и финал Квартета. Однако «солнечной» эту музыку не назовешь: почти во всех частях произведения присутствуют «пасмурные тени и грозовые тучи». Ведь Квартет был написан в одно время не только с Прощальной симфонией, но и с g -тоН’ной Моцарта (1773), проникнутой «романтическим... настроением «бури и натиска» В интерпретации Квартета болгарскими артистами, на мой взгляд, не хватало драматизма. Хотелось бы большей амплитуды динамики, темпов, настроений, подчеркивающих контраст частей цикла. Несмотря на явный «приоритет» в гайдновской партитуре первой скрипки, можно было бы рельефнее подчеркнуть гармонические голоса, выявив образное звучание фактуры. Сгладив драматизм музыки, болгарские артисты не сумели увлечь слушателя и лирикой Гайдна. В целом трактовка сочинения показалась чересчур академичной. Вслед за гайдновским был исполнен Квартет Равеля. Другая страна, другая эпоха, новая манера письма, иное взаимоотношение

8 Г. Чичерин. В. А. Моцарт. М., 1973, С. 38.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Квартет «Аврамов»

Содержание