Ю. Харламов

«Дон-Жуан» Моцарта

К музыкальному наследию Моцарта наши оперные театры относятся с явным равнодушием. В Москве на театральных сценах ни одна опера Моцарта вообще не идет. В Ленинграде идут «Свадьба Фигаро», в достаточно устаревшей постановке оперной студии Консерватории, и «Похищение из Сераля» в Малом оперном театре. Этот спектакль, задуманный Н. Евреиновым и осуществленный В. Раппопортом, имел своей задачей не столько сценическое раскрытие моцартовской партитуры, сколько реконструкцию «придворного оперного спектакля» второй половины XVIII в. Сделанная в 1924 г. Ленинградским оперным театром попытка поставить «Дон-Жуана» оказалась неудачной, что, впрочем, и не удивительно, если принять во внимание, что моцартовская опера шла в декорациях, написанных Головиным к мольеровскому «Дон-Жуану», и с использованием постановочных приемов и мизансцен Мейерхольда, взятых напрокат из того же мольеровского спектакля.

Между тем, не говоря уже об огромном значении музыкального наследства Моцарта, моцартовский театр имеет ряд своеобразных и чрезвычайно интересных свойств, не получивших до сих пор ни соответствующего анализа, ни достаточно удовлетворительного сценического раскрытия. Начав осенью 1933 г. по заданию художественного руководства ленинградского ГОТОБа (ныне Гос. оперного театра им. С. М. Кирова) работу над режиссерской экспозицией оперы Моцарта «Дон-Жуан», я убедился в том, что эта опера за время своего сценического существования подвергалась неоднократным и серьезным искажениям, что вызывает необходимость заново разобраться в ее содержании, определить ее значение и роль в творческой биографии Моцарта и на основании всего этого найти постановочные приемы для ее конкретной сценической реализации.

Основные соображения, непосредственно вытекающие из анализа партитуры «Дон-Жуана» (а такой анализ является, с моей точки зрения, основой режиссерской работы над оперным спектаклем) и составляют содержание настоящей статьи.

Прежде всего несколько слов о самой теме. Легенда о Дон-Жуане впервые была использована в литературе в пьесе Тирсо де-Молина «Севильский обольститель» (1630 г.). Герой ее — страстный, легкомысленный, но искренний в своих мимолетных увлечениях, ни перед чем не останавливающийся для достижения своих целей, храбрый и не лишенный благородства, — целиком принадлежит к семье излюбленных героев испанских драматургов XVII в. Пьеса Тирсо де-Молина ставит и разрешает вопрос о «дон-жуанизме» в плане «буржуазной морали»: небесное возмездие, олицетворенное в оживающей статуе Командора, побеждает тот культ безудержного наслаждения жизнью, который олицетворяет собой «севильский обольститель».

Иную постановку вопроса дает в своем «Дон-Жуане» (1665 г.) Мольер. Здесь образ главного героя много сложнее: с одной стороны, на первом месте социально обличительные черты, направленные против придворной аристократии Людовика XIV, затем вскрытие антирелигиозной концепции образа Дон-Жуана (вовсе отсутствовавшее в пьесе Тирсо) и, наконец, ряд положительных с точки зрения буржуазного мировоззрения автора черт, которыми наделен герой пьесы (неиссякаемая энергия, практический рационализм и т. д.). Вместе с тем, мольеровский Дон-Жуан уже не тот непосредственный герой Тирсо, для которого стремление к разнообразию есть прежде всего форма выявления темперамента: в жизненном поведении мольеровского героя доминируют стратегия и тактика обольщения, он развратен, лицемерен и зол; «сверхчувственный» элемент (оживление статуи) носит в пьесе Мольера характер условной символики.

Третий облик Дон-Жуана, известный театру и литературе XVII, а затем и XVIII вв., — это Дон-Жуан многочисленных пьес и сценариев, написанных для площадных, ярмарочных и кукольных театров: здесь «севильский обольститель» показан в мало привлекательном виде: все положительные черты характера этого героя, придававшие ему благородство и изящество, совершенно отпадают, и перед зрителем возникает фигура грубого насильника, пьяницы, убийцы и эротомана; это прежде всего относится к английским, голландским и немецким пьесам и сценариям; итальянские и испанские пьесы, наряду с доминирующими ярко отрицательными чертами, обычно сохраняют в характеристике героя молодость, веселие и энергию.

Особо следует сказать о «Дон-Жуане» Гольдони (1760 г.), так как эта пьеса оказала несомненное влияние на автора сценария моцартовской оперы — аббата Лоренцо да-Понте. Написанная по чисто личному поводу (о чем Гольдони подробно рассказываете своих мемуарах), эта пьеса принадлежит к числу малоудачных произведений известного итальянского комедиографа. В ней образ Дон-Жуана значительно упрощен по сравнению с мольеровской трактовкой; «севильский обольститель» показан здесь трусливым лицемером, мелким в своих увлечениях и поступках и умирающим плача, унижаясь и проклиная. Те же причины личного порядка побудили Гольдони превратить невинную пастушку или рыбачку прежних пьес о Дон-Жуане в неверную кокетку, охотно изменяющую своему жениху с коварным обольстителем Дон-Жуаном и вместе с тем старающуюся скрыть эту измену от своего жениха. Любопытен также образ Донны-Анны: она склонна полюбить Дон-Жуана и после его смерти не выходит замуж за своего жениха Дон-Оттавио.

Вот, по существу говоря, все, что является характерным для трактовки темы о Дон-Жуане в литературе XVII и XVIII вв. Все иные разработки образа героя принадлежат уже позднейшей эпохе и к моменту написания Моцартом его оперы в литературе еще никак не представлены.

А между тем изменения произошли в дальнейшем весьма значительные: романтическая литература XIX в. создала из Дон-Жуана образ разочарованного мечтателя, вечно стремящегося к недосягаемому идеалу, — жертву предрассудков окружающего его общества; она объединила его с Фаустом в общей борьбе за свободу чувства и разума, окрасила испанскую легенду в туманно-мистические тона.

В дальнейшем видоизменения образа Дон-Жуана были тесно связаны с видоизменениями в развитии художественной идеологии, отраженными в литературе XIX и XX вв.; и мы знаем как Дон-Жуанов, отказывающихся от любви ради общественно-полезной деятельности, так и Дон-Жуанов — кандидатов в сильные и властные личности в духе

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ю. Харламов

«Дон-Жуан» Моцарта

Содержание