Выпуск № 3 (388) | 1971 - страница 57

час. Мне казалось, что не мастера нашей культуры держат экзамен перед жюри фестиваля, но мой родной Азербайджан держит экзамен перед всей Европой».)

Но вернемся к музыке — загадочно-отстраненной, настраивающей нас на несколько отвлеченно-философский лад и создающей ощущение исторической дистанции. Кобыстанская эпоха это бездна доисторического времени, когда не было никаких современных или древних народов, и все же эти люди жили на азербайджанской земле, и какая-то неуловимо тонкая нить связывает их с нами — сегодняшними детьми этой земли.

В музыке Ф. Караева ценно именно это ощущение. Она как бы вненациональна, как того требовал сам материал. Быть может, здесь и нельзя обнаружить ладовой основы, скажем, мугамов — азербайджанской средневековой музыки. И в то же время в партитуре «Теней Кобыстана» явственны какие-то далекие, но достаточно точные слуховые — ритмические, интонационные ассоциации с нашим фольклорным мелосом.

И снова аплодисменты: идет первый эпизод балета — «Огонь». Азербайджан называют страной огня. И первый образ в нашей хореографической программе — это образ огня в «Тенях Кобыстана». Три танцовщицы пластически ярко изображают колышащиеся языки пламени — древние люди танцуют вокруг огня, радуясь его теплу, еще не осознавая его причину, еще не зная, как его добывать, как его сохранить и что значит его потерять. Раздаются бурные аплодисменты «Танцу огня», и это та вспышка успеха, которая, по выражению турецкого журналиста Мехмета Алпая Эвина, присутствовавшего на первом спектакле, «как спичка, воспламенила Париж». («Огненные» метафоры приводили и другие журналисты, писавшие впоследствии о наших спектаклях. «Вчера, подобно мгновенно воспламеняющейся спичке, зал театра "Champs Elysées" зажегся восторгом от выступления Бакинского театра оперы и балета. Зал кричал "Браво!". Такого здесь давно не видели», — писала газета «France soir». «Фейерверком мужского народного танца» назвала «Азербайджанскую сюиту» «Parisien libéré», а газета «Monde» отмечала, что нашей «балетной труппе свойственно одно убеждение: если в Азербайджане дотронуться даже до камня, вспыхнет искра, огонь».)

Волновались мы все — артисты и туристы. Но больше всех волновались, конечно, два человека — Максуд Мамедов и Рафига Ахундова. Эти молодые балетмейстеры были постановщиками всех трех наших спектаклей парижской конкурсной программы.

— Особенно, — говорит Максуд, — вызывала беспокойство «Каспийская баллада» из-за ее тематики. Как примет французский зритель это повествование о героическом труде нефтяников Каспия?

И вот на парижской сцене Каспий Отличающееся тонким художественным вкусом оформление Иззет-ханум Сеидовой, изящный хореографический рисунок Р. Ахундовой и М. Мамедова, хрупкие девушки из кордебалета в голубых пачках — все это создает на сцене иллюзию моря в спокойный и ясный день. Из глубины сцены к рампе набегают «голубые танцовщицы» — волны, и не только пластикой движений, но и мелким постукиванием своих пуантов воссоздают ощущение легкого прибоя в солнечный день. Изобразительная музыка Тофика Бакиханова, которую на следующий день назову: «колоритной и хорошо инструментованной» («Parisien libéré»), рассказывает нам о спокойном, безмятежном Каспии. Но потом музыка расскажет и о бурном, разгневанном Каспии, и о людях, не испугавшихся его гнева. И балетмейстеры, и молодой дирижер Кязим Аливердибеков воплотят этот замысел: море взовьется в бурном шторме, вспыхнет алым пламенем морского пожара. А люди в рабочих комбинезонах потушат пожар и воздвигнут над непокорными волнами стальные эстакады. И нефть (балерина в черном одеянии) будет покорена человеком — героем наших дней.

Опасения Максуда Мамедова оказались напрасными. Парижский зритель так же горячо принял спектакль на современную тему, как и рассказ о глубокой древности. Любопытно, что парижане оценили в наших спектаклях именно те качества, которые были дороги и самим создателям этих балетов, — новизну, сочетание традиций с ярким новаторством. Критик «Parisien libéré» писал: «Очарование и интерес этой кавказской труппы заключается в ее желании избежать рутины традиционного балета. Постановка "Теней Кобыстана", несмотря на некоторые обычные пассажи, могла бы быть подписана одним из лидеров современного балета».

Французская публика была очарована тем, что, воспитанные на традициях замечательного русского классического балета, азербайджанские мастера, освоив достижения современной хореографии, сумели органически соединить все это богатство с национальным пластическим языком, с разнообразными формами наших народных танцев — их жестами, позами, грацией движения. Эта черта особенно ярко сказалась в третьем спектакле парижской программы — «Азербайджанской сюите» Рауфа Гаджиева. Это ярко орнаментальная музыка, а которой национальные интонационные и ритмические особенности, даже само звучание азербайджанского народного инструментария воссозданы выразительными средствами обычного симфонического оркестра (с добавлением азербайджанских ударных инстру-

ментов). Каскад головокружительных движений, немыслимые прыжки и верчения, невероятно быстрый темп в танцах мужчин взвинчивали публику до предела, а зажигательный ритм балабана — национального инструмента — сочетался с ритмом аплодисментов. Восемь раз раздвигался занавес перед зрителями, аплодировавшими «Азербайджанской сюите», мастерству постановщиков, исполнителям, дирижерам, авторам музыки и сценического оформления.

— Вы покорили Париж, — говорит видный французский хореограф и педагог Б. А. Князев. — Ваша труппа молода и прекрасна. Здесь все одинаково замечательно, включая кордебалет, рисунок танца которого отличает грация, изящество и выразительность.

К его словам присоединяется известный актер театра «Comédie Française» Жак Русийон:

— Мы покорены балетом «Тени Кобыстана», блестяще воплотившим историю народа, его богатую культуру, которую вы убедительно передали языком современной хореографии. Прошли века, но сохранено в непревзойденной свежести творчество народа, его стремление к красоте, бережное отношение к национальной традиции. Вы очаровали нас, и мы — ваши друзья и поклонники.

— Ваша труппа замечательна, — вторит им председатель оргкомитета фестиваля Жанин Александра Дебре, — она молода, у нее блестящее будущее.

Об успехе «Балета Баку» писала вся парижская пресса — от «Humanité» до «Figaro». Как бы выражая настроения всей театральной общественности Парижа, одна из газет резюмировала: «Мы никогда не кончим верить в чудеса советского балета».

Все три балета, поставленные Р. Ахундовой и М. Мамедовым, при тематическом и стилевом разнообразии, смотрелись как части единой большой фрески, отражающей прошлое и настоящее азербайджанского народа, его чувство красоты и пластики. Член жюри фестиваля Кристиан Власси в беседе с директором нашего театра С. Саидовой коснулась именно этого вопроса: «Хорошо, что Вы привезли на фестиваль произведения разные по тематике. Вы совершили подвиг. Заставили полюбить не только ваше искусство, но и ваш край, Азербайджан».

Действительно, гастроли нашего балета вышли далеко за рамки события культурной жизни. Они послужили важному делу популяризации многонационального советского искусства, они рассказали французскому зрителю об истории и о сегодняшней жизни одного из народов СССР — не только о его понимании красоты и грации, но и о его осмыслении жизни, борьбы, труда. Эту мысль подчеркнул генеральный директор Литературно-артистического общества Франции Ж. Сориа.

Газеты, радио и телевидение, добрые отзывы артистов разнесли эхо аплодисментов в зале Champs Elysées по всему городу. И уже самые обыкновенные парижане, настолько же далекие от балета, насколько и от Баку, произносили с доброй улыбкой три слова, начинающиеся с бук-

Сцена из балета «Каспийская баллада»

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сцена из балета «Каспийская баллада»

Содержание