Выпуск № 10 (431) | 1974 - страница 71

октябрь11 ЭТОМ ИСПОЛНЯЕТСЯ,

...60 лет композитору, заслуженному деятелю искусств Украинской ССР, лауреату Государственной премии СССР Вадиму Борисовичу Гомоляке

♦

‘ ^Поздравляем - г с юбилеем :

...70 лет композитору Вячеславу Ивановичу Волкову

♦

ческой музыке, что, мне думается, очень правильно и нисколько не противоречит стилю и духу подобных торжеств; я бы сказал, наоборот, придает им большую значительность, особую приподнятость. А потому хотелось бы, чтобы так делалось и в других местах. Хочется вспомнить и встречу в Институте искусств. В ней участвовали и артисты Госоркестра. Это было очень интересное собеседование. Молодые музыканты задали нам множество вопросов об искусстве. Затем силами студентов был дан импровизированный концерт. Мы стали свидетелями больших успехов, которых добились преподаватели института в воспитании нового поколения деятелей искусства.

Минувшим летом на эстрадах Москвы дебютировал один из самых молодых творческих коллективов России — Сахалинский

народный хор

...60 лет композитору, заслуженному деятелю Эстонской ССР, профессору Хуго Людвиговичу Лепнурму

♦

Не могу не сказать о внимании, сердечности, теплоте, которыми мы были окружены с первых минут встречи на аэродроме до самого отъезда. В Киргизии мне сказали, что Фрунзе в переводе значит «зеленый». И действительно, город утопает в зелени. Он очень красив. Театр занимает превосходное помещение с хорошей акустикой. Руководители республики уделяют много внимания развитию искусства, заботятся о воспитании зрителей и слушателей. Среди многочисленных гастролей нашего оркестра участие в последней «Весне Ала -Too» останется в памяти как одно из самых ярких событий в нашей творческой жизни».

Счастлив тот, кто одержим своим делом, кто, как говорит поэт, «знал одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть». А если у человека таких страстей две, — лучше ему или хуже? Вдвое тяжелее? А может быть, вдвое легче? В жизни Михаила Самойловича Пекелиса, по собственному его признанию, наука и педагогика постоянно соревновались, причем последняя всегда отнимала львиную долю времени. И потому наша беседа началась с вопроса:

— Что же предопределило Ваши творческие склочности?

— Как это чаще всего бывает, — конкретные люди, мои педагсги До 22-х лет я жил и учился в Киеве. В те годы — 1920 — 1921, сразу пссле установления Советской власти на Украине, в Киевской консерватории преподавал замечательный музыкант, педагог и теоретик Болеслав Леопольдович Яворский, которого я считаю главным своим учителем. Он вел у нас (а впоследствии — и в Московской консерватории) семинар по творчеству И. С. Баха. Делал он это необычайно интересно, очень широко, с охватом различных областей искусства (начиная с доренессаиспого периода), анализировал музыку Баха как явление культуры всей эпохи в целом. Эти увлекательные занятия навсегда остались в памяти и стали для меня решающим толчком при выборе своего пути. Кроме истории музыки уже тогда я заинтересовался педагогикой, особенно новейшими методами обучения, и начал преподавать.

136

В гостях У М. С. ПЕКЕЛИСА

В Киеве организовали музыкальную школу под названием «Культурлига», куда принимались преимущественно дети бедняков, наиболее талантливые, конечно. Несколько молодых педагогов, и я в том числе, с увлечением экспериментировали, стремясь помимо исполнительства, теоретических знаний преподавать детям композицию, прививать им навыки творчества. Параллельно занятиям в школе я читал лекции по линии Губернского отдела профессионального образования (Губпрофобр), естественно, о классике. Позже, по переезде в Москву в 1922 году, занимался музыкальной публицистикой, сотрудничал в журналах «Музыкальная новь», «Музыка и Октябрь», «Музыка и революция», в «Комсомольской правде». В конце 1924 года Надежда Яковлевна Брюсова пригласила меня работать в Московскую консерваторию на только что созданный ею педагогический факультет, где она продолжала развивать педагогические идеи Яворского, с которым была дружна еще по консерватории. Они принадлежали к одной школе С. И. Танеева. Факультет должен был готовить помимо педагогов профессионального образования музыкантов широкого профиля, призванных осуществлять массовое музыкальное воспитание. Поэтому в учебном плане возникла, например, такая дисциплина, как «слушание музыки», чем я и занимался (затем вел курсы музыкальной литературы, истории музыки и методики «слушания»), — В чем же заключался эксперимент? — Ставилась задача — активизировать восприятие музыки у студентов, будущих преподавателей разных музыкальных специальностей. Занятия проходили так. Придя в класс, я, не называя сочинения, играл его на фортепиано (я ведь окончил консерваторию как пианист). Обычно звучало фортепианное произведение, реже — оркестровое в переложении для фортепиано. Слушатели (группы были сравнительно небольшие, по 15 — 20 человек) должны были за 10 — 15 минут зафиксировать на бумаге свои первые, живые впечатления. Потом сочинение звучало во второй раз — студенты корректировали, обогащали свои записи и зачитывали их вслух. Отталкиваясь от этих высказываний, порой весьма разных, и основываясь, конечно, на собственном анализе, но не канонизируя каких-то образных ассоциаций, я подытоживал урок. Такой еженедельный, рассчитанный на год семинар приучал студентов к активному осмыслению музыки. С некоторыми из своих учеников той поры я поддерживаю связь, сами они уже опытные педагоги, но с теплотой вспоминают наши занятия. В сущности, такая методика, кое в чем изменившись, сохранилась до наших дней, но главным образом в системе общего музыкального воспитания,— ею, например, пользовалась в работе с детьми наш старейший и талантливый педагог Н. Гродзенская.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание