Выпуск № 10 (431) | 1974 - страница 54

пресыщенности и усталости. «Нельзя, не надо человеку жить так долго!.. Если б вы знали, как вам легко живется!.. Для вас все имеет свой смысл. Для вас все имеет определенную цену, потому что за ваш короткий век вы всем этим не успели насладиться...», — говорит Элина в финале. Отношение Яначка к этой проблеме весьма характерно: он сочувствует несчастной Элине, потерявшей чувство радости. В письмах к Камилле Штёссловой он замечает: «Бедная, трехсотлетняя красота! Люди считают Элину развратницей, лгуньей, бесчувственным животным. «Бестией», «канальей» обзывают они ее, хотят ее раздавить. А в чем ее вина? В том/что она должна была долго жить. Она вызывает у меня жалость...» В опере ярко выражено стремление композитора воспеть красоту бытия, и в этом смысле она естественно продолжает линию, идущую от более ранних сочинений Яначка — «Енуфы», «Кати Кабановой» и особенно «Лисички-плутовки». Работа над партитурой «Средства Макропулоса» очень увлекала композитора, однако он дважды был вынужден на короткий период прерывать свой труд: выезжал в Берлин на премьеру «Енуфы» под управлением Эриха Клайбера и в Брно на торжества по поводу своего семидесятилетия На брненских торжествах впервые исполняются три произведения Яначка, о которых следует сказать особо. Я имею в виду духовой секстет «Юность», хор «Безумный бродяга» и Первый струнный квартет. Содержание этих произведений, написанных непосредственно перед и во время сочинения «Средства Макропулоса», дополняет картину настроений композитора, позволяет глубже заглянуть в его душевный мир. В 1924 году семидесятилетний мастер заканчивает духовой секстет «Юность» — своего рода музыкальные воспоминания об отроческих годах, проведенных в августинском монастыре. Тема этого произведения — молодость, причем молодость подлинная, насыщенная интенсивнейшим творчеством, а не мнимая молодость трехсотлетней героини пьесы Чапека. Раздумья композитора о смысле человеческого существования, ставшие центральной темой оперы, легли также в основу хора «Безумный бродяга» на слова Рабиндраната Тагора. ...По свету бродит безумный в поисках волшебного камня, превращающего все предметы в золото. Во время скитаний он встречает мальчика, который спрашивает, откуда на его шее золотая цепь. Бродяга рассказывает, что некогда она была железной, но он случайно прикоснулся к ней волшебным камнем, а затем бессознательно выбросил этот камень. С тех пор безумный ищет утрачен

101

Леош Яначек. Дружеский шарж д-ра Дезидериуса

был знаком). Взгляд Чапека на роль театра был также чрезвычайно близок Яначку. Писатель говорил: «Для меня театр — это трибуна, платформа, амвон, с которого произносят проповеди те, кому есть что поведать миру и жизни, поэтому почти все, что я написал для театра, — это в своем роде проповедь...» Чапек очень любил музыку, он составил обширную коллекцию народных песен, представляющую значительный научный интерес. У Чапека и у Яначка были и общие любимцы в литературе, прежде всего силезский поэт Петр Безруч. Чапек назвал его стихи «красными сполохами», а Яначек создал на слова Безруча два своих лучших хора — «Маричка Магдонова» и «70 ООО». Пьесу «Средство Макропулоса» Яначек видел в драматическом театре «На Виноградах» в Праге. Она очень ему понравилась, хотя и не без оговорок: композитор трижды перерабатывал текст либретто, в частности апофеоз. Автор «Средства Макропулоса» ставит «вечные вопросы»: естественно и непреложно, что жизненный путь каждого человека завершается смертью; однако продолжительность жизни и ее наполненность — понятия совершенно различные. Можно прожить очень длинную, но мизерную по содержанию жизнь, и наоборот: короткая жизнь озаренная сознанием смысла существования, становится бесконечной. Героиня пьесы Элина Макропулос прожила 337 лет, но к чему она пришла? К безграничному цинизму, равнодушию ко всем и вся,

ное сокровище «с силой погасшей, с телом согбенным и сердцем, разбитым в прах, подобно дереву, вырванному с корнем». Это произведение Тагора — Яначка можно рассматривать как протест против бессмысленной жажды золота, по существу лишающей человека разума. И, наконец, Первый струнный квартет, написанный по прочтении повести Льва Толстого «Крейцерова соната». Нет необходимости говорить о громадном воздействии личности Толстого на формирование целого поколения людей во многих странах мира. И если сейчас, спустя более 60 лет после смерти Толстого, мы прежде всего ценим в нем гениального писателя, титанически сильного художника слова, то в начале века его идейно-философские концепции, среди которых далеко не последнее место занимала известная теория «непротивления злу насилием», были чрезвычайно популярны. Толстовские идеи — в своеобразном преломлении — нашли отражение и в политической атмосфере Чехословакии начала 20-х годов нашего столетия. С одной стороны, это был период установления национальной независимости, завоеванной усилиями народных масс, период открытых массовых столкновений и создания Коммунистической партии Чехословакии, с другой — это были годы правления президента Масарика, как известно, развивавшего мысль о том, что путь к социализму лежит через социальные реформы и «нравственное совершенствование» людей. Проповедуемый Масариком гуманизм исключал революционную борьбу и приближался к гуманизму толстовского «непротивленческого» типа. Подобные мотивы сказались и в чешском искусстве, в частности в музыкальном театре. В первую очередь следует вспомнить об операх Фёрстера «Глупец» и Острчила «Иванушкино царство» (обе — по произведениям Толстого). Затронули они и творчество Яначка, впрочем в оригинальном освещении. Так, в Первом квартете, навеянном «Крейцеровой сонатой», главным для него были тончайшая психология любовного чувства, выраженная Толстым, а также идея мощного влияния музыки на духовную жизнь человека. Композитор отходит от сюжетной канвы повести: не нож убийцы, а подлинная любовь сверкает в последней части квартета... Я не случайно коснулся темы толстовства. Как всякий большой художник, Яначек не мог не быть глубоко современным, а в понятие современности следует включать все факторы — как положительные, так и отрицательные, словом, все, что воспринималось Яначком как пульс его собственной жизни и —

102

подчас незаметно — питало его творчество. В частности, об опере «Средство Макропулоса» велось и ведется много споров. Ряд исследователей, в том числе компетентный чешский музыковед Ярослав Шеда, полагают, что в музыке оперы нет и следа народных интонаций; в то же время другой чешский ученый — Вилем Поспишил считает оперу одним из лучших произведений композитора и находит абсурдными обвинения ее автора в «ненародности». То, что опера «Средство Макропулоса» обладает качествами, позволяющими поставить ее в один ряд с интереснейшими партитурами XX века, — это объективный факт. То, что опера эта является логическим этапом эволюции национального музыкального театра, — для меня, по крайней мере, несомненно. Я слышу в ее музыке и Бенду, и Сметану, и Дворжака, я слышу в ней то, что Чайковский, говоря о народном творчестве, называл «неизъяснимой красотой». Но в то же время здесь ясно чувствуются и приметы времени цветения в искусстве всевозможных разновидностей декаданса; времени поклонения экспрессионизму, сильно приправленному мистикой; времени покорения театральной сцены Луиджи Пиранделло и Габриэле Д’Аннунцио; времени первых додекафонных опусов Арнольда Шёнберга; времени, когда стремление художника, чувствующего невозможность подлинно творить в капиталистической действительности, уйти в некий иллюзорный мир становится все более и более настойчивым... В 1923 году в Праге ставится пьеса итальянца Пиранделло «Шесть персонажей в поисках автора». Какова ее идея? Борьба жизни и иллюзии, действительность иллюзии и иллюзорность действительности. В пьесе два плана; первый — фантастический: ожившие персонажи из ненаписанной, а только задуманной автором драмы пришли в театр и потребовали, чтобы их воплотили в искусстве; второй — реальный: трагедия самих персонажей... Пиранделло идет еще дальше, разворачивая прямо перед зрителями игру между иллюзией и действительностью, максимально обостренную тем, что сама театральная сцена есть явление двойственное — и в высшей степени условное, и в высшей степени реальное... В опере «Средство Макропулоса» мы видим иллюзию молодости, иллюзию счастья...

К сожалению, партитура оперы до сих пор недоступна для исследования: на сегодняшний день в наших нотных магазинах можно купить только одну яначковскую оперную партитуру — «Енуфу», с остальным же огромным наследием композитора приходится знакомиться по клавирам, пластинкам и пленкам. Разумеется, такое знакомство нельзя считать

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка