Выпуск № 8 (357) | 1968 - страница 66

песнопений для церкви» ⁷. Это тем более существенно, что национальное культовое песнетворчество всегда обращалось к историческим событиям и личностям ⁸. Но Непобедимый вошел в историю армянской музыки прежде всего своими философскими трактатами, в частности «Определениями философии». Написанное на греческом языке и переведенное на древнеармянский (судя по всему еще при жизни Давида, авторизовавшего перевод), сочинение это оказало решительное воздействие на взгляды самых выдающихся армянских мыслителей последующих столетий ⁹.

Давид исследует в нем кардинальнейшие проблемы, связанные с сущностью, познавательными возможностями и задачами философии. Основываясь на учениях Пифагора, Платона и Аристотеля, сочетая их в духе синкретического мировоззрения александрийской школы неоплатонизма, он последовательно опровергает установки агностиков и выступает в защиту материалистического толкования гносеологии и логики¹⁰. Автор касается также проблем искусства как формы познания, не обходя вниманием и музыку.

Высказывания Непобедимого о музыке не представляют собой развернутых суждений. Но они весьма содержательны и имеют важное значение в качестве стимулирующих «толчков» для развития тех или иных разделов армянской средневековой науки. Условно их можно сгруппировать вокруг вопросов теории музыки, музыкальной эстетики и музыкального образования. Условно — ибо, как известно, в воззрениях древних мыслителей собственно художественные и общефилософские положения часто выступают в своеобразном единстве.

С первого взгляда трудно уловить внутреннюю связь, присущую отдельным тезисам Давида в области теории музыки. Но трудность эта преодолевается при беглом же знакомстве, с одной стороны, с содержанием хотя бы одной из главных частей музыкальной теории средневековой Армении, и с другой — с основной направленностью тех сдвигов, которые были осуществлены в области музыкальной культуры Армении в период, предшествовавший деятельности Непобедимого. Важным событием, в частности, стала национализация христианского богослужения после изобретения национального алфавита (405 год). Вместо греческого и сирийского языков, царствовавших здесь около ста лет, восстановился в своих правах язык армянский. Факт этот своим естественным следствием имел соответствующее обновление и музыкального оформления культа, возникновение армянской духовной песни, новое упорядочение гласов армянской монодии и реорганизацию преподавания в школах ¹¹. Возглавляли это движение энергичные просветители, образованнейшие люди своего времени — изобретатель армянского алфавита Месроп Маштоц и выдающийся ученый, католикос Саак Партев, их ученики и последователи. Трудно переоценить значение их кипучей деятельности в развитии армянского профессионального музыкального искусства. Надо сказать, однако, что вся дея-

_________

⁷ Г. Сырвандзиянц. О старом и новом (древнеарм.). Константинополь, 1874, стр. 85.

⁸ См.: К. Костанянц. Предисловие. В кн.: «Шаракан. Богослужебные каноны и песни армянской восточной церкви». Изд. 2. Пер. с древнеарм. Н. Эмина. М.. 1914.

⁹ См.: Я. Манандян. Эллинофильская школа и этапы ее развития (арм.). Вена, 1928, стр. 21. Греческий оригинал издан А. Буссе путем сличения четырех рукописей («Davidis Prolegomena et in Porphyrii isagogen Commentarium», ed. Adolfus Busse, Berolini. 1904).

¹⁰ См.: В. Чалоян. Философия Давида Непобедимого. Ереван, 1946, стр. 101–189.

¹¹ См.: Н. Тагмизян. Месроп Маштоц и армянская духовная музыка (арм.) «Вестник Матенадарана». Ереван, 1964, № 7, стр. 161–208.

тельность эта, развернутая в горячую пору коренных преобразований, по необходимости носила в основном общественно-практический характер и как таковая в смысле дальнейшей эволюции музыкальной науки и музыкального образования в Армении привела к двум результатам: к общей разработке методов изучения закономерностей словесной речи, и в частности художественного слова — поэтики и риторики, и к систематизации гласов. Между тем факты показывают, что лишь в той части музыкальной теории средневековой Армении, которая охватывала учение о гласах, последнему предшествовали учение о звуке, учение об акустическом основании музыкального искусства и учение об «остове гармонии» (или костяке диатонического звукоряда). Именно в этой области поучительны высказывания Непобедимого.

Давид прежде всего направляет внимание на вопрос об определении звука, используя следующую, принятую грамматиками, дефиницию: «Звук — это поранение воздуха» (хотя он и считает ее уязвимой с точки зрения формальной логики, так как она не обладает «обратимостью») ¹². В «Анализе Введения Порфирия» Давид приводит дополнительные суждения о звуке, свидетельствующие о высокой дифференцированности знаний того времени. «Звук, — пишет ученый, — бывает двоякого рода: членораздельный и нечленораздельный». И разъясняет, что первый свойствен человеку, второй же — животным и неодушевленным предметам. Далее, каждая из этих категорий в свою очередь подразделяется на две: членораздельный — на осмысленный и неосмысленный, а нечленораздельный — на значащий (что-нибудь) и не имеющий какого-либо значения ¹³. Эти положения Непобедимого о четырех категориях звука еще в период раннего средневековья (V–IX вв.) были усвоены теорией, а позже, в эпоху развитого феодализма (X–XIV вв.), возродившись, они послужили основой более совершенной классификации звуков ¹⁴:

Давид старался укоренить в Армении общее и основополагающее в древности положение о том, что отношения между музыкальными тонами — отношения количественные. Конечно, в музыке важна и качественная сторона. Это хорошо понимали армянские ученые эпохи развитого феодализма, называвшие лады монодии «цветами» или «качествами». Но прежде чем дойти до такого понимания, нужно было уразуметь именно количественную сторону, присущую явлениям музыки. Непобедимый развивает мысль, что музыка является одним из «видов» или, лучше сказать, одной из дисциплин математики, в которую входят арифметика, музыка, геометрия и астрономия, объединяемые категорией количества. «Необходимо знать, — пишет он, — что математика основывается на количестве и образуется: из числа, которое <число> само по себе есть количество; или из взаимоотношения звуков, как это имеет место в музыке, ибо и это <взаимоотношение звуков> есть количество». Далее автор разъясняет, что четыре «вида» математики соответствуют четырем видам количества. В частности, музыка, по нашему философу, «образуется из прерывного количества, взятого во взаимосвязи», когда «какое-нибудь число мы берем в связи с другим числом, как, например, десять по отношению к пяти, и говорим, что десять вдвое больше пяти» ¹⁵. Смысл данных рассуждений заключается в том, что отношения между числами (особенно целыми) одновременно рассматривались и как отношения между звуками.

Надо сказать, что акустические данные (например, о числовых определениях «главных» интервалов музыки — устойчивых отношениях октавы, квинты и кварты) раннесредневековые армяне отчасти черпали из трудов Филона Александрийского, переведенных на армянский язык еще в V веке. Важно, однако, что возникшие при этих переводах некоторые древнеармянские музыкальные термины впоследствии прочно вошли в научный обиход. Таковы термины «еркпатик» (буквально «двойное»), означавший интервал октавы как отношение 2:1 (или верхнеоктавный тон), и «кисаболор» (буквально «полуторное»), означавший интервал квинты как отношение 3:2 (или верхнеквинтовый тон) ¹⁶. Но после укоренения в Армении идей Давида возникла необходимость

_________

¹² Давид Непобедимый. Определения философии Цит. изд., стр. 96–97.

¹³ См.: Давид Непобедимый. Сочинения (древнеарм.) Венеция, 1932. стр. 161.

¹⁴ См.: Н. Тагмизян. Учение о звуке в древней и средневековой Армении (арм.). «Вестник Матенадарана», Ереван, 1962, № 6, стр. 135–170. Знаменательно, между прочим, что это учение охватывало закономерности действия человеческого голоса, голосового и слухового аппаратов...

¹⁵ Давид Непобедимый. Определения философии. Цит. изд., стр. 126–131.

¹⁶ См.: Philonis Iudаеi. Paralipomena Armena — (древнеарм. и лат.). Венеция, 1826, стр. 267.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание