Шостакович и Прокофьев являются композиторами, чья музыка чаще всего звучит в Италии и получает наибольшее одобрение со стороны как исполнителей, так и публики. Нет, или почти нет, таких произведений этих двух великих русских композиторов, которые были бы неизвестны в Италии. Не так давно журнал «Аппродо музикале» выпустил в виде приложения большую монографию о Прокофьеве, которая содержит глубокий критический анализ его творчества и переводы его автобиографических записок, имеющих огромное значение для понимания внутреннего мира композитора и его творчества.

Сейчас, на новом этапе итало-русских отношений, я хочу вспомнить о той решающей роли, которую сыграло в деле нашего взаимопонимания сотрудничество между Большим театром и театром La Scala. Это — целая глава в истории великой битвы за мир, за прогресс народов и развитие современной культуры. Особенно приятным и полезным был приезд в La Scala группы советских молодых певцов. Я с большим удовлетворением вспоминаю, что сам подготовил к дебюту на сцене La Scala в опере Верди «Битва при Леньяно» талантливую певицу Тамару Милашкину. Одним из самых прекрасных и самых приятных останется для меня воспоминание о месяце, проведенном театром La Scala в Москве. Духовное родство итальянской и русской музыки, близость между нами в области исполнительского искусства нашли тогда свое выражение в самых конкретных формах.

И наконец, я хочу отметить, каким важным этапом в моей исполнительской деятельности явилась постановка в этом году в La Scala «Хованщины» совместно с главным режиссером Большого театра Тумановым. У меня было такое ощущение, будто мы всегда работали вместе. В моем сердце и в моей памяти оставило глубокий след и сотрудничество с двумя советскими певцами — Ириной Архиповой и Марком Решетиным. Партия Марфы для меня будет всегда ассоциироваться с тембром голоса Архиповой, которая музыкальна как немногие и в то же время является образцом трудолюбия. Так же как и она, бас Марк Решетин, с которым мы познакомились еще во время его стажировки в La Scala, стал теперь артистом яркой индивидуальности, полностью отвечающей требованиям такой сложной партии, как партия Досифея.

Но моя память хранит еще одно неизгладимое воспоминание о непосредственном сотрудничестве с советскими музыкантами. Я имею в виду концерт во Флоренции, в котором я дирижировал Академическим русским хором чудесного музыканта Александра Свешникова. Мы впервые в Италии исполняли ряд произведений для хора и оркестра Мусоргского. Этот день был праздником для меня, для моей любви к русской музыке, к России! Маэстро Свешников подарил мне на память все партитуры, которые мы исполнили и которых у меня не было. Я этого не забуду!

Остается лишь одно непонятное для меня явление, омрачающее отношения между итальянской и советской культурой. Я имею в виду позицию двух итальянских музыкальных критиков Рубенса Тедески и Луиджи Песталоцци. В такой стране, как Италия, где еще очень много, или даже все, надо сделать для распространения музыки среди народа и среди пролетариата, они стоят на позиции, которая смыкается с самым замкнутым интеллигентским снобизмом и с культурным терроризмом салонного неоавангардизма. Таким образом, эта позиция является буржуазной в прямом значении этого слова. Неизвестно, как может это способствовать развитию подлинной культуры. Это можно объяснить только тем, что абстрактные идеологические схемы сопутствуют почти полной музыкальной некомпетентности.

Материалы перевели Н. Кравец, А. Неймарк, В. Простаков

Наши гости

Иво Тийардович

Осенью прошлого года в нашей стране по приглашению Союза композиторов СССР гостил югославский композитор Иво Тийардович. В беседе на встрече в Союзе композиторов он рассказал нам:

— Посещение Советского Союза доставило мне большую радость. Уже в Югославии я слышал многие сочинения советских авторов, но, разумеется, только здесь по-настоящему познакомился с их творчеством.

Большой честью было для меня присутствовать на открытии пленума Союза композиторов РСФСР в Ленинграде в Смольном. Я имел возможность побывать в оперных театрах и в концертных залах Москвы и Ленинграда. В столице я посетил несколько спектаклей.

В Югославии хорошо известна русская классическая музыка, но не только она — целая плеяда советских композиторов, творчество которых коренится в традициях классики. Мы знаем также многих ваших молодых композиторов, ищущих в области нового музыкального языка. Но между ними и западными музыкантами глубокая разница: ваши композиторы сохраняют глубокие связи с традициями русской и советской музыки. Многое из того, что я здесь услышал, меня поразило, прежде всего кантата Прокофьева «К 20-летию Октября». Понравилась музыка И. Швар-

ца, А. Петрова. Вообще ленинградские концерты показали нам, что советская музыка развивается в высшей степени плодотворно.

— Расскажите о Вашей музыке.

— Вот уже в течение четырнадцати лет моя музыка в репертуаре оперных театров. Я назову оперу военных времен «Трубы над Адриатикой» (впервые поставлена в 1956 году в Загребе), балет «Партизанское коло» (премьера сразу после освобождения — в Сплите в 1944 году), кантату «Плач матери над мертвым сыном». У меня семь оперетт. «Маленькая Флорами», «Сплитская акварель» постоянно исполняются. Скоро в Сараеве ожидается премьера «Флорами», и театр пригласил меня для осуществления музыкального и режиссерского руководства. Постоянно пишу музыку для фильмов, песни. Самая популярная из них — созданная во время войны партизанская «Марьян, Марьян» (название горы). Последние мои работы — оперы «Марко Поло» и «Диоклециан» (первая исполнялась на фестивале в Сплите, премьера второй ожидается там же). С партитурой «Диоклециана» познакомился Ленинградский театр имени С. М. Кирова (либретто перевел К. Томилин), там состоялось прослушивание, и после перестройки здания коллектив намеревается поставить оперу.

Мы попросили маэстро рассказать об оперном творчестве в Югославии.

— Оперные традиции моей родины давние. После того как отец русской оперы Глинка написал своего «Сусанина», открывшего эпоху не только в русском искусстве, но в славянском, новой славянской оперой — до Монюшко и Сметаны — была «Любовь и ненависть» югославского композитора Лисинского. Он был патриархом оперного искусства Югославии. Наша вторая гордость — Зайц, затем последовали Берца, Хаце, Широля, Одак, Добронич — все они умерли. Но за ними творило новое поколение, уже XX века — Готовац, Попандопуло, Брканович, Шулек и ваш покорный слуга. После войны у нас написано около 40 опер и балетов и большинство их поставлено.

В нашей опере три направления. Собственно фольклорное. Затем традиционно классическое. Наконец, додекафонное и иное «авангардистское». Представители последних вечно ищут чего-то нового, но, по моему мнению, они еще не нашли его. Что же касается музыки будущего, мне трудно судить. Ведь самый мудрый судья — время...

Я видел много городов — Париж, Лондон, Рим и Вену, Будапешт и Прагу. Но Москва и Ленинград потрясли меня: прошлое вросло в будущее, или наоборот. Кремль с его соборами, его Грановитой палатой, Третьяковская галерея, которая так богата сокровищами русского искусства, — и новая телевизионная башня в Останкино — ошеломляющее сооружение. Проспекты Ленинграда, Эрмитаж и Смольный, здесь началась и ворвалась в мир революция Словом, масса впечатлений. Надеюсь, что я в Вашей стране не в последний раз.

«Синкио» в СССР

В октябре минувшего года в СССР гастролировал новый японский симфонический оркестр «Синкио». Это самодеятельный молодежный коллектив. В его составе рабочие, служащие, студенты, домохозяйки — около 250 человек. «Синкио» — член Комитета дружбы японской и советской молодежи, председатель которого — известный композитор и дирижер Ясуси Акутагава — руководит оркестром.

В Москве гости дали два концерта — во Дворце пионеров и в актовом зале МГУ на Ленинских горах. До этого они выступали в Хабаровске и Иркутске, а после столицы — в Ленинграде.

Программа оркестра довольно обширна. Она включает музыку классическую и современную, национальную и европейскую, русскую и советскую. «Синкио» исполнил произведения японского композитора Ифукубэ и самого Акутагавы.

Покидая Москву, Ясуси Акутагава сказал:

«Выступать перед советскими слушателями всегда необычайно приятно. Они хорошо знают и умеют ценить музыку. Но главное — они очень радушны и доброжелательны. Это самые внимательные в мире слушатели.

Наш оркестр — не профессиональный, поэтому техника его исполнения не всегда достаточно высока. Но даже в очень слабых местах мы всегда ощущали дружескую доброжелательную поддержку и сочувствие зала.

Цель нашего визита в Советский Союз не только концерты. Искусство еще не вся культура. Культура же — это умение человека преобразовать, сделать лучше все, что его окружает, начиная от природы и кончая социальными условиями. Находясь в городе Октября в самый канун 50-летия революции, мы не только стремились донести до слушателей свое понимание музыки Чайковского, Римского-Корсакова или Акира Ифукубэ, но хотели, прежде всего, чтобы советские люди поняли, что японская молодежь полна решимости бороться за преобразование мира во имя всеобщего счастья».

В. Ветсен

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Наши гости

Иво Тийардович

«Синкио» в СССР

В. Ветсен

Содержание