не заштампованные многолетними постановочными традициями. И очень любим ставить совершенно новые или давно забытые сочинения.

— Например?

— К 100-летию «Ванемуйне» я поставил пьесу Лидии Койдулы, которой когда-то открылся наш театр. В «Племяннике из Сааремаа» все роли исполняли мужчины, так же как на давней премьере. Молодые певцы и оперные режиссеры подготовили «Мнимую садовницу» Моцарта. А хореограф и режиссер Ида Урбель после выпуска «Кармен» Бизе поставила недавно созданную оперу Лидии Аустер «Майский день». Наша публика любит современную музыку, относится к ней с большим интересом и потому с охотой посещает все новые спектакли. В один вечер с оперой Аустер, посвященной освобождению Чехословакии от фашистского ига, идет новый балет того же автора «Ромео, Джульетта и тьма». Роман чешского писателя Отченашека, положенный в его основу, вдохновил молодого балетмейстера и танцовщика Юло Вилимаа на оригинальное и вместе с тем реалистичное решение спектакля. Кроме того, мы все время пополняем репертуар, создаваемый специально для детей. Этим занимается наша педагогическая часть.

— Сколько же у Вас в театре коллективов? Каждым жанром занимается отдельная труппа?

— Номинально — да. Но фактически «Ванемуйне» — один коллектив, с едиными целями и задачами. И наши лучшие мастера владеют если и не всеми, то многими жанрами. Например, Эйнари Коппель сыграл Кориолана в одноименной трагедии Шекспира и спел ответственные (и очень разные!) партии в «Боевом крещении» Г. Эрнесакса и в оперетте Б. Кырвера «Лесной цветок». Эло Тамуль пела Кармен и играла фру Альвинг в «Привидениях» Ибсена. Балерина Регина Тышко выступала и в «Трехгрошовой опере» Брехта, и в революционной драме Роллана «14-е июля»...

У нас есть и более разительные примеры многообразной одаренности. Тамара Сандерс, одна из основательниц нашего балета, стала кандидатом математических наук. Но здесь уже, наверное, виноват не «Ванемуйне», а самый воздух Тарту — города ученых и студентов. Здесь живет 60 процентов ученых Эстонии. Здесь расположен ее старейший университет, основанный еще в XVII веке.

— По-видимому, воздух Тарту действует и на Вас. Театральной общественности хорошо знакомы Ваши книги, статьи, исследования, публицистические выступления...

— Ну, это мое хобби: читать и писать книги. Все они посвящены театру, искусству, взаимосвязям жизни и искусства. Без таких взаимосвязей творчество мертво, а жизнь бедна. Я же — за богатство и Театра, и Жизни.

— Но когда же Вы успеваете читать журналы по всем отраслям знаний, которые я вижу на Вашем столе? И как Вы урываете время для работы над книгами, когда Вы с утра до ночи пропадаете в театре?

— В театре «пропадаю» не я один, а едва ли не все 400 человек: для каждого из нас он — главное дело жизни. Но ведь бывает и отдых. Когда сезон кончается, можно поиграть в теннис и волейбол, а главное, о многом подумать. И многое написать. Отдыхать по-другому я не умею. Никогда не пролежал на пляже и пятнадцати минут. Не понимаю, как можно пребывать в состоянии покоя, «блаженного ничегонеделания»: оно для меня загадка. И я знаю, что никогда не смогу ее разгадать...

Сцены из спектаклей «Ванемуйне»:

...«Дуэнья» С. Прокофьева

...«Королю холодно» В. Оякяэра

Из семейного архива Стравинских

Страницы биографий

Композитор Игорь Федорович Стравинский с юных лет проявлял интерес к литературе и изобразительному искусству. Это объясняется прежде всего влиянием отца, Федора Игнатьевича Стравинского, выдающегося оперного артиста, обладателя одной из лучших личных библиотек в Петербурге и талантливого художника, создавшего целую галерею автопортретов в ролях.

Федора Игнатьевича Стравинского отличала необычайная пунктуальность, отразившаяся в систематических кратких записях обо всех ежедневных делах. Не удивительно, что к этим записям был приобщен лист календаря за 5 июня 1882 года, на котором Ф. И. Стравинский каллиграфическими буквами вывел: (1882 года 5 июня, в 12 часов дня, родился сын Игорь, в Ораниенбауме, на даче Худынцева. Крещен 29-го июля, того же года». Кстати, рядом с датой на листке стоит детское прозвище Стравинского: «Гима». Подражая отцу, гимназист Игорь Стравинский аккуратно вел различные записи, зачастую тут же делал карандашные наброски.

В нашей семье сохранилась небольшая сафьяновая книжечка с золотым тиснением на переплете. На первой странице надпись: «Подарено в субботу 1895 года 1 апреля. Записная книжка Игоря Стравинского. Начал в ней писать с 1896 года, 13 лет». Дальше идут странички, исписанные карандашом: алгебраические формулы, а среди них смешные рожицы и человечки; латинские правила и слова. Имена композиторов: Берлиоз, Гайдн, Бах, Мендельсон, Глинка, Рубинштейн, Гофман, Вагнер, Чайковский, Кюи, Балакирев, Глазунов; здесь же расписание экзаменов и конспективная запись, связанная с творчеством Р. Вагнера: «1877 — написан текст, 1879 — написал вчерне оперу, 1882 — инструментовал весь «Парсифаль». Над этими вагнеровскими словами Стравинский изобразил фантастический замок на фоне лучезарного солнца и поставил подпись: «Парсифаль».

Над рисунком другого замка начертано: «Байрейт», а под ним — в какие годы и где Вагнер сочинял отдельные акты оперы «Тристан и Изольда». В этой же книжке находим несколько записей, сделанных

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сцены из спектаклей «Ванемуйне»:

...«Дуэнья» С. Прокофьева

...«Королю холодно» В. Оякяэра

Из семейного архива Стравинских

Страницы биографий

Содержание