конструкция», написанная четырьмя молодыми голландскими композиторами, до сих пор бывшими известными как авангардисты: Питером Шатом, Луисом Андриссеном, Рейнбертом де Леевом и Мишей Менгельбергом. «Политической диверсией», «сенсацией года», «острой атакой на американский империализм» называет это произведение буржуазная пресса. «Каким бы ни было ваше отношение к яростным нападкам на США, вы должны признать силу этой коллективной оперы во многих аспектах», — писала парижская газета «Le Monde» (от 1 июля 1969 года).

В основе сюжета — легенда о похождениях Дон Жуана. В образе знаменитого соблазнителя выведены Соединенные Штаты; совращаемые Дон Жуаном жертвы — страны Латинской Америки. Командор, отважный народный мститель, — Че Гевара. Он пришел защитить честь прекрасной Боливии, которую Дон Жуан, принявший облик «Тотальной Американской Компании», завоевывает соблазнами телевидения, секса, конкурсами красоты, автомобилями и другими атрибутами «американского образа жизни». Дон Жуан убивает благородного Командора...

Из отзывов о музыкальном языке оперы мы узнаем, что авторы этого остроумного политического памфлета пустили в ход самые разнообразные приемы. Все идет в дело: электронные звучания, тональное и атональное письмо, коллаж (в данном случае, видимо, оправданный!) из произведений Моцарта («Дон Жуан»), Гайдна, Дворжака, пародии, гротеск, американский национальный гимн, джаз, революционные песни, народные пляски. Вероятно, не всегда столь пестрый стиль производит достаточно органичное впечатление. И все же опера имела на фестивале огромный успех и вызвала немалое раздражение в американских официальных кругах.

В настоящей статье мы ограничились рассмотрением лишь нескольких аспектов буржуазной музыкальной культуры шестидесятых годов, связанных с авангардистским движением. В силу этого за пределами обзора остаются глубокие проблемы реалистического музыкального искусства современности, творческие пути крупнейших его представителей, которые могут, подобно Бенджамину Бриттену, сказать: «Я пишу музыку для людей».

«Бойтесь искусства, которое хочет освободить себя от человечества», — говорит швейцарский композитор Франк Мартен. «Музыкант не может без ущерба для себя превращать искусство в забаву на потребу любопытным, — напоминает итальянец Луиджи Даллапиккола. — Он не может убежать от своего времени, от своих истоков, иначе он потеряет лучшую часть самого себя».

Уже говорилось, что основная дискуссия между «авангардом» и всем остальным музыкальным миром ведется ныне не столько по вопросам техники и формы, сколько по кардинальной проблеме — природа и функции музыки в современном обществе. Именно поэтому, несмотря на известные заслуги «авангарда» в изобретении новых технических средств, сама направленность исканий теоретиков и практиков этого движения, лишенного высоких художественных целей, изначально бесперспективна. Подлинные же новаторы в современной западной музыке творят большое искусство, призванное служить историческому прогрессу демократической культуры, выражать богатство духовного мира нового человека.

ЗА РУБЕЖОМ

ДРВ

А. Флярковский

Вьетнамский дневник

14 мая 1970 года. 10 часов утра.

«Объявляется посадка на самолет, следующий по маршруту Москва — Ташкент — Карачи — Калькутта — Ханой».

Самое далекое, самое значительное путешествие в моей жизни началось...

С Вьетнамом меня связывают уже давние отношения. Лет двенадцать назад на стихи Я. Хелемского я написал песню «От площади Красной до Красной реки». Потом поступило предложение ехать в Ханой преподавать. Ряд обстоятельств помешали этому. Спустя еще несколько лет вместе с Б. Терентьевым снова собирался во Вьетнам, но началась бомбежка американскими агрессорами вьетнамских городов, и поездку отменили.

И вот теперь я лечу.

Перед отъездом меня пригласили в «Советскую музыку». Задание — написать по возвращении обо всем, что видел, слышал, чувствовал. Сейчас, перелистывая путевые записки, я вижу, как это трудно.

Хочется поделиться с читателем очень многим, но смогу ли я передать словами всю атмосферу жизни этого героического народа? В какой форме изложить материал? Решено — буду вести дневник, буду записывать все, что увижу, услышу, о чем буду говорить с новыми друзьями.

Итак, летим. В самолете человек тридцать-тридцать пять. Наверное, я один направляюсь во Вьетнам на столь короткий срок — двенадцать дней. Мой сосед будет восстанавливать там тепловую электростанцию; срок его командировки — один год. В самолете еще несколько вьетнамских товарищей. Они летят домой...

Короткая остановка в Ташкенте, и вот уже воздушная граница нашей Родины позади. Темнеет, внизу ничего не видно.

Карачи. Поздний вечер. Выходим из самолета и — нечем дышать. Как в парнике, а все при галстуках и в пиджаках...

В аэропорту интересный магазин сувениров, много произведений народного творчества — статуэтки, изделия из жести, национальные музыкальные инструменты, ярко расшитые одежды, обувь.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЗА РУБЕЖОМ

ДРВ

А. Флярковский

Вьетнамский дневник

Содержание