Выпуск № 9 (382) | 1970 - страница 20

ной части как драматургического центра всего сочинения (и притом не только в рамках сонатной цикличности). В Фортепианной сюите, например, медленная (третья) часть необычно «серьезна» для избранного жанра и особо запоминается в пестрой череде образов этой пятичастной композиции. Воображение оказывается в плену какой-то настойчивой мысли. Она рождается в спокойном созерцании, но растет и ширится, поглощая своей углубленностью. Так осуществляется «интеллектуальное созревание» образа. Автор мастерски раскрывает динамику мелодико-гармонического и фактурного нарастания, пронизываемого назойливой пульсацией одного тона, окружаемого вначале красочными, зыбкими, а затем все более уплотняющимися гармониями.

Вероятно, не случайно циклические формы у Лобеля иногда и открываются медленными частями (в этом тоже можно усмотреть воздействие Шостаковича), которые содержат основные тезисы будущего повествования (квартет, сюита); главные же темы сонатных allegri обычно эпичны и балладны (обе охарактеризованные сонаты). Даже в музыке, насыщенной действием, композитор в момент наивысшей кульминации приостанавливает движение: внешний фактор уступает место внутреннему. Яркий пример — патетический монолог виолончели, где получает естественное завершение ведущая линия музыкальной драматургии Виолончельной сонаты. Этим сольным речитативом замыкается сфера сложного психологизма, которую автор связывает, как уже указывалось, с виолончельным тембром.

Проблема медленных тем и частей цикла в музыке Лобеля выступает бок о бок с проблемой трактовки народных жанров. В его творчестве наблюдается общая для многих современных композиторов тенденция подчинения жанрового начала психологическому. Так, например, та эмоциональная наполненность, с которой обычно ассоциируются основные черты национального характера дойны — этого излюбленного и по-своему универсального жанра молдавского искусства, — оборачивается в произведениях Лобеля обобщенным выражением сосредоточенной углубленности, напряженности чувства. Композитор не часто использует внешние признаки данного жанра, хотя есть в его сочинениях патетические взлеты к мелодической вершине с декламационной речитацией на завоеванном звуке, характерные увеличенные секунды, своеобразная мелизматика. Однако гораздо существеннее, что в воображении художника постоянно живет эмоциональный мир молдавской дойны, органично сливаясь со строем мужественных балладных напевов — гайдуцких, рекрутских и иных. Именно здесь, в глубинах народного песнетворчества, надо искать истоки и принципы мелодики и структурной организации музыкального материала у Лобеля. Знаменательно, что наиболее важную ветвь профессионального молдавского инструментализма, богатую поистине редким многообразием эмоциональных оттенков, питает вокальная сфера фольклора с ее неисчерпаемым арсеналом выразительных средств.

Свежая, индивидуальная трактовка народного жанра чувствуется, конечно, и в темах подвижных, рожденных стихией танца. Здесь Лобель, используя ритмические формулы оляндры, бэтуты, сырбы и других напевов, часто сопровождает их неожиданными поворотами мелодической линии, размыканием знакомых интонационных звеньев, регистровым удалением неустойчивых ступеней от их разрешения и т. д., — то есть широко применяет те приемы, которые нарушают сложившуюся инерцию художественного восприятия. Как известно, этот принцип Л. Мазель считает одним из наиболее существенных в современной музыке ⁴.

Быть может, самый показательный частный случай — переосмысление композитором одной и той же фольклорной интонации в зависимости от различных образных задач. В скерцо Струнного квартета из начального синкопированного оборота песни «Ла колхоз пе дялул маре» («В колхозе на горе») вырастает непрерывное кружение легкого танцевального рисунка:

_________

⁴ См.: Л. Мазель. Эстетика и анализ. «Советская музыка», 1966, № 12.

Финал Кларнетовой сонаты строится на резко очерченной, графически четкой по контуру теме, в центральном ядре которой можно усмотреть связь с той же попевкой. Однако на этот раз возникает образ мужественного напора, динамичного наступательного движения. Оказывается, что немудреная внешне интонация многозначна и несет в себе мощный заряд энергии.

В квартете Лобеля основные приметы избранного фольклорного материала вначале сохраняются в наиболее непосредственном виде. В первую очередь это касается синкопированного острого ритма. Преобразование интонации происходит лишь в процессе разработочного развития. В Кларнетовой же сонате, используя в самой теме только фольклорное мелодическое зерно — «пружинящий» секундовый ход, композитор предваряет его решительной восходящей квартой и предельно заостряет внимание на последующем угловатом тритоне. Плотно «стиснутый» этими энергичными возгласами, знакомый оборот становится носителем активного начала, что подчеркнуто чеканными, «рублеными» аккордами фортепиано:

При всех драматургических сложностях музыки Лобеля центральную функцию как в формообразовании, так и в осуществлении конкретных, хоть и опосредованных связей с национальной жанровой основой выполняют мелодика и гармония. Эффективность интересных поисков композитора в этой области — результат неустанной работы его над новыми фольклорными записями, освоения свежего интонационного материала, обращения к еще нетронутым пластам (о чем наглядно свидетельствуют, в частности, недавно созданные хоровые обработки народных песен).

Ведущее значение в музыке Лобеля принадлежит мелодическому фактору. Этот главенствующий, завещанный классиками эстетический принцип приобретает особый смысл в том случае, когда сочинение отмечено национально самобытной мелодикой.

Лобель — один из тех молдавских художников, в сочинениях которых все индивидуальные качества музыкальной формы неизменно определяются мелодическим развитием. Притом подчас возникающая необычность разворота мелодического движения всегда опирается на принципы народной музыкальной культуры. Дело в том, что характерность молдавского мелоса во многом определяется богатством нюансов интонационной разработки основного мотива, возникающих как следствие свободной импровизационной манеры народного исполнительства.

Важнейшую роль здесь играет сам стиль интонирования, вызывающий интенсивную высотную мобильность ступеней данного лада и стимулирующий образование своего рода интервальных «микромиров». Именно стремлением передать эту свободу интонирования и преодолеть строгость темперации можно объяснить возникновение в профессиональной молдавской музыке сложных мелодических комплексов. Мы наблюдаем это и у В. Загорского (фортепианные пьесы, Рапсодия для скрипки, двух фортепиано и ударных), и у А. Стырчи (Романтическая сюита для фортепиано, Фортепианная соната), и у П. Ривилиса (Скрипичная сюита, Багатели для фортепиано), и у Г. Няги (Сюита для струнного квартета), и у А. Муляра (скрипичные пьесы), и у других наших композиторов.

Внутренняя сущность связей с фольклорной основой отчетливо проявляется в типах господствующих гармонических структур, тональном развитии, а также в том большом значении, которое приобретает, в гармоническом языке композитора тембро-фактурная функциональность (термин В. Цуккермана) ⁵.

Красочность молдавского народного музыкального языка определяет и важную роль фонических свойств гармонической вертикали в музыке Лобеля. Так, терцовая структура сплошь и рядом уступает место квартовому принципу

_________

⁵ См.: В. Цуккерман. Тембр и фактура. «Советская музыка», 1969, № 3.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание