сать оригинальный хор или романс на белорусский текст — снова обращайтесь к нему же: Григорий Романович — большой знаток белорусской поэзии, он любовно отберет для вас десятки чудесных стихотворений на интересующую вас тему. Многие произведения белорусской вокальной музыки обязаны своим рождением именно этой тесной творческой дружбе композиторов с великим знатоком и ценителем белорусской песни и литературы — Ширмой.

Большое художественное наслаждение приносит нам, композиторам, творческое общение с руководимым юбиляром талантливым коллективом Государственной академической хоровой капеллы БССР. Присутствовать даже на черновых репетициях капеллы, наблюдать за скупыми жестами и немногословными, но меткими и понятными замечаниями ее руководителя — всегда очень увлекательно для композитора. Необычайная, выработанная годами, внимательность и тонкий музыкальный слух помогают Ширме безошибочно уловить малейшее отклонение от интонационной точности и чистоты строя. Именно это чудесное свойство хормейстера позволило Белорусской государственной капелле отлично записать одно из труднейших по интонации произведений русской хоровой классики — «Песню про татарский полон» в известной обработке Римского-Корсакова.

Из всех многочисленных моих личных встреч с руководимой Ширмой капеллой мне особенно запомнились две. Одна — в разгаре Великой Отечественной войны, глубокой осенью 1943 года, в только что освобожденном нашими доблестными войсками Гомеле, когда капелла снова вернулась в Белоруссию и над освобожденной Гомельщиной вольготно зазвучали свободные песни.

Вторая, не менее памятная встреча произошла через несколько лет, в старинном белорусском городе Гродно над Неманом. Там тогда базировалась капелла, а я в течение целого месяца пользовался гостеприимством коллектива и лично Ширмы, соединяя летний отдых с работой над рекомендованными им хоровыми обработками белорусских народных песен. При этом обязательно вспоминается поездка «по грибы», во время которой стены возившего нас автобуса сотрясались от мощных и дружных голосов «капелланов», распевавших одну за другой любимые белорусские песни — то задушевно-грустные, то искристо и задорно веселые... А мы с Григорием Романовичем Ширмой и Юрием Семеняко вторили, подражая звукам духового оркестра... В дни славной даты от души хочется пожелать Григорию Романовичу Ширме многих-многих лет крепкого здоровья и успехов в его чудесной многообразной деятельности на пользу родной советской хоровой культуры.

Е. Тикоцкий

(продолжение письма А. Фадеева)

действует на душу, когда в необыкновенно мастерском, проникновенном исполнении вдруг услышишь то (или родственное), что певала тебе мать в детстве!

Извините за это лирическое отступление, но на то и песня — она больше, чем что-либо другое, к этому располагает!

Но сила Вашего коллектива в свободном, широком диапазоне его певческих возможностей. На Танееве и Чайковском, на Гуно и Генделе Ваш чудесный хор с особенной силой раскрывает эти возможности, да так и должно быть. Всё Вам подвластно — это ли не счастье в искусстве?

Передайте же мою глубокую человеческую благодарность, коли она может их все-таки порадовать, как всякая искренняя благодарность, — вашим певцам и певицам и примите мое поздравление от всего взволнованного сердца.

Конечно, если бы мне во время концерта пришло в голову, что я буду писать Вам письмо, я записал бы на память себе имена солисток и солистов Вашего хора, чтобы иметь возможность лично сказать о каждом. И нужно было бы, конечно, более внимательно и глубоко разобрать отдельные номера программы. Но я тогда не подумал об этом. Да и нельзя забывать, что я в области хорового пения все-таки не больше чем влюбленный дилетант.

Но мне еще раз хочется сказать, что в Вашем лице наша страна может гордиться одним из лучших учителей и воспитателей, хранителей и продолжателей того самого лучшего, что может дать нам хоровое искусство.

Сердечный привет всему Вашему коллективу. Крепко жму руку Вашу

А. Фадеев

Париж, 24/VI 33

Многоуважаемый Григорий Романович,

«Последние новости» переслали мне Ваше письмо и 25 писем Ваших записей и Сахарчука. К сожалению, сборник Казуры «Польская народная песня», о которой Вы пишете, до меня не дошел.

Белорусское народное творчество меня всегда восхищало и восхищает. Многие песни Вашей записи мне очень нравятся, и я с удовольствием буду над ними работать.

Вы меня очень порадовали, что у Вас имеются моей обработки некоторые песни, как, например: «Перед Петром», «Перепелка» и др. Я думал,

Из театральных воспоминаний

Встречи с музыкой

В судьбе каждого актера можно отыскать «первотолчок», который привел его на сцену. Моим «первотолчком» была встреча с музыкой.

Еще в школе меня приняли в самодеятельный ансамбль, организованный Семеном Осиповичем Дунаевским. Выучили играть на гавайской гитаре и посадили в струнную группу. Мы разучивали песни братьев Дунаевских. Это была очень хорошая школа — Семен Осипович оказался терпеливым, добрым учителем и много сделал для того, чтобы и взрослые участники ансамбля, и молодежь понимали музыку, развивали свой вкус. Мой репертуар «певицы-солистки» состоял в ту пору, к моему горькому сожалению, из детских песен. Уж очень несолидно я выглядела: маленький рост, хрупкая фигурка и косички... Вот и давали мне «А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер...» А я хотела — «Ох ты, сердце, сердце девичье...»

Встреча с Дунаевскими, благодарную память о которой я бережно храню, и породила решение идти в театр. Так советовали мне в ансамбле все, включая его руководителя.

И вот сданы документы в приемную комиссию училища при Театре революции. Курс набирает Михаил Астангов. К экзамену нужно приготовить стихи и песню (или романс).

— Что будете читать?

— Отрывок из «Евгения Онегина»! — И я начинаю строгую отповедь Онегина: «Вы мне писали? Не отпирайтесь...»

— А что вы нам споете?

Тут я выложила свой выигрышный козырь:

— Ария Демона из оперы Рубинштейна «Демон», — и стала выводить: «Не плачь, дитя, не плачь напрасно...» (Я очень любила эту музыку)

Сами понимаете, экзаменаторы очень веселились, и, чем больше я старалась, тем труднее им было сдерживать смех. Астангов много лет спустя сказал мне:

— Тебя я сразу «набрал», еще на первом туре! После арии Демона.

А я-то тряслась еще на втором и третьем.

(продолжение письма А. Гречанинова)

что они для меня навсегда потеряны, а я их так ценю. Моя большая просьба к Вам переписать и прислать мне. А может быть, их можно достать напечатанными? Лет 10 тому назад, еще в Москве, я много нагармонизировал белорусских песен, и они были отправлены в Минск. Я легкомысленно не оставил тогда копий, и так они для меня бесследно исчезли. Может быть, Вы о них что-нибудь знаете?

Вместе с этим письмом посылаю Вам «Весеннюю». Она вместе с другими тремя белорусскими напечатана издательством Шотта, а издания Шотта повсюду достать легко.

Спасибо Вам на добрых и лестных для меня словах, которых я, может быть, и не заслужил. Рад был с Вами познакомиться, хотя и заочно.

С совершенным уважением А. Гречанинов

Париж, 21/XII 37

Дорогой Григорий Романович,

к праздникам и к наступающему Новому году шлю Вам самые добрые пожелания.

Ваши милые строки получил. Да, всем нам, лишенным родины, так трудно сейчас жить, когда национализм принял такие нелепые формы. То, что Вы пишете про срыв концерта только за то, что на бис была пропета русская песня, действительно возмутительно ¹. А скажите, разве менее возмутительно, что я, живя за границей уже 11 лет, не могу добиться исполнения ни одного своего крупного произведения, как оперы или симфонии?..

Большое спасибо Вам за присылку новых белорусских песен. Из них «Купалинка» и «Боже наш» прелестны.

Я здоров, много работаю и материальное положение мое сейчас удовлетворительно. Спасибо, что Вы не забываете меня.

Крепко жму Вашу руку. Ваш А. Гречанинов.

_________

¹ До 1939 года Г. Ширма жил и работал Западной Белоруссии.

____________________________________________________

От редакции:

В дни юбилея замечательного мастера советской Белоруссии редакция журнала получила множество поздравлений в адрес Г. Ширмы. Его приветствовали белорусские композиторы Ю. Семеняко Э. Тырманд, Г. Дитович и другие многочисленные друзья, ученики и почитатели таланта. Редакция «Советской музыки» с радостью присоединяется к этим поздравлениям и желает Григорию Романовичу еще много лет радовать слушателей своим вдохновенным искусством.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Тикоцкий

Из театральных воспоминаний

Встречи с музыкой

Содержание