Выпуск № 10 (479) | 1978 - страница 11

вых песен с рельефными мелодическими контурами, опирающимися на диатонику, четкой структурой и очень простой фактурой (мелодия, иногда удвоенная в терцию, и лаконичное аккордовое сопровождение). Она, конечно, адресована самому широкому кругу ребят и может исполняться не только на эстраде, но и в пионерском быту.

Чистое, сЕежее восприятие жизни запечатлено и в четырех детских хорах «Зима», «Весна», «Лето» и «Осень», объединенных названием «Времена года» (слова 3. Александровой, А. Барто и Е. Трутневой). Каждая пора приносит с собой свои игры, развлечения, радости и заботы — таково их содержание. По манере изложения этот цикл более сложен, чем предыдущий. Его трехголосная полифоническая фактура, построенная на антифонных перекличках голосов, требует основательной подготовки и хорошей исполнительской школы. Мелодический язык здесь тоже иной, коренящийся в жанрах народной песенности.

К этим двум сочинениям примыкает недавно написанный цикл «Пионерская радость» на слова болгарского поэта А. Босева (перевод В. Викторова и М. Садовского). В нем преобладают лирические настроения, отражающие чувства восхищения прекрасным краем, верной ребячьей дружбы, не знающей границ. В финале же (о котором речь шла выше) бьет ключом радость. Здесь преобладает бурное, активное начало, царит увлекающая ребят стремительная танцевальная стихия. Автор очень хорошо и точно уловил и передал в музыке современный тонус жизни, отраженной в широко бытующих интонациях и ритмах.

Агафонников не принадлежит к художникам, открывающим новые пути в музыкальном искусстве. Он не создает принципиально новых закономерностей мелодического и гармонического языка. Не все в его музыке и одинаково равноценно. Есть случаи менее яркого интонационного и образного решения творческой задачи (например, пьеса «Посвящение», с однообразной фактурой, мало запоминающейся мелодией) . Не всегда его циклические произведения несут в себе необходимый контраст. Так, в сюите «Пионерская радость» три первых хора выдержаны примерно в одном — лирическом ключе. И лишь финал резко переключает внимание в иную сферу. Иногда Агафонникову недостает оригинальности в развитии материала, собственного к нему отношения. В данном случае имеется в виду фортепианная пьеса «Русское скерцо», целиком выдержанная в традициях классической щкольь

Однако все названные выше позитивные качества его музыки — демократизм, образная конкретность, мелодическая выразительность, полифонизация фактуры, а также четкое ощущение формы, безупречный вкус и строгое отношение к отбираемому материалу — свидетельствут о том, что перед нами сложившийся, зрелый автор. Композитор хорошо знает свою аудиторию, чувствуется, что он всегда продуманно подчиняет технологические средства законам «драматургии восприятия». И если учесть огромную роль специальной детской литературы, которая, приобщая ребят к современному искусству и увлекая их сегодняшними сюжетами, должна представлять собой подлинно художественные образцы, то можно сказать, что сочинения Агафонникова в этой области вполне оправдывают свое предназначение. Они интересны, будят фантазию, вызывают ответные эмоциональные реакции, воспитывают вкус, и все это ненавязчиво, без нравоучений, в чем также заключается глубокое и точное понимание жанра. Без такого понимания композитору вряд ли удалось бы создать столь примечательный в его творчестве цикл, как «Детский альбом для фортепиано», в котором словно оживает особый мир образов детства, связанный и с картинами природы, и с милыми ребячьему сердцу друзьями-игрушками, и со знакомыми по домашнему музицированию песенными мелодиями. Тридцать восемь миниатюр, написанных в разное время и дополненных новыми, собраны здесь в одной тетради. Однако, несмотря на то, что создавались они независимо друг от друга, альбом можно было бы назвать школой игры на фортепиано: настолько продумано расположение пьес, следующих в порядке возрастания сложности. В сборнике условно четыре раздела. Сначала идут пьесы, расчитанные на самых маленьких — «подготовишек» (№ 1 — 15); затем — для младших классов (№ 16—20); далее — средних (№ 21 — 31) и 6 — 7 классов (№ 31 — 38). Кроме того, в первых двух разделах композитор придерживается определенной системы обучения игре на фортепиано, основанной на активном музицировании ученика с самого первого занятия 1 . О ней одобрительно отозвался в свое время Г. Нейгауз. «Совместно с учителем он (ученик. -И. Л.), —

1 Методика этой системы обоснована М. Соколовым и практически отражена в «Школе игры на фортепиано», подготовленной им совместно с Н. Кувшннниковым. См.: Н. Кувшинников, М. Соколов. Школа игры на фортепиано в двух томах. М., 1963; сб. «Современный пианист». М., 1920.

пишет Нейгауз, — играет простые, но уже имеющие художественное значение пьесы. Эмоциональное состояние ученика будет совершенно иное, повышенное по сравнению с тем, какое бывает при разучивании сухих упражнений и этюдов, необходимых для так называемой «постановки руки». Дети сразу же ощущают радость непосредственного восприятия хотя и крупицы, но искусства» 2 . Цель этой методики — дать возможность детям, не знакомым даже с нотной записью, сразу же ощутить свою сопричастность исполнению музыки, творчеству. А это достигается в основном ансамблевым музицированием совместно с педагогом, берущим на себя, естественно, основную нагрузку. Ребенку же предоставляется наиболее доступный для него минимум — игра одной-двух нот в заданном ритме. Таковы первые пьески из альбома Агафонникова: «Спать пора, Мишка», «Кукушка», «Лес шумит», в которых, кроме постижения образной стороны исполняемой музыки, маленький пианист решает и технические задачи — выработку мягкого, но наполненного звука, взятого гибкой свободной кистью non legato. Получает он представление также о фразировке, кульминации и других элементах музыкальной речи. В дальнейшем задания постепенно усложняются. Происходит расширение звучащего материала в партии ученика, вводятся верные клавиши, разнообразнее становится ритм и, наконец, осуществляется переход к сольной игре, хотя и ансамблям композитор продолжает уделять достаточное внимание — как одному из наиболее верных способов развития ритма, а также достижения слухового охвата целого 3 . И еще одна важная деталь — от миниатюры к миниатюре богаче становится гармонический язык. Автор исподволь, осторожно подготавливает слух ученика к восприятию современной вертикали, иногда бифункциональной или же насыщенной секундовыми созвучиями. Постепенно вводится и новый тип мелодики, основанной на двенадцатиступенном звукоряде («На рассвете» и другие номера). Добавляются и усложняются также элементы полифонии— от простейшей имитации в «Кукушке» к объединению контрастных — плясовой и частушечной — тем («Хоровод»), затем бесконечному канону («Мы с приятелем»), завершающему первый крупный раздел сборника, адресованный начина

2 См. предисловие к «Школе игры на фортепиано». Цит. изд., т. 1, с. 3. 3 Кстати, Агафонников, не ограничиваясь четырехручными пьесами, вводит ансамбли для шести и даже восьми рук («Уж как шла лиса по тропке» и «Хоровод»), встречающиеся вообще крайне редко.

ющим 4 . Целостной полифонической формой заканчиваются и другие, более сложные разделы сборника («Напев и фуга», «Прелюдия и фугетта»). В них как бы подытоживаются те контрапунктические приемы, которыми насыщены многие пьесы альбома. Такое внимание к полифонии подсказано ее огромной ролью в воспитании музыканта — слуховом, техническом, художественном. Альбом пьес содержит также познавательные моменты, поскольку автор знакомит ребят с самыми разнообразными жанрами (танцевальными, маршевыми, скерцозными, лирическими, песенными) и формами. Но, пожалуй, самое ценное в сборнике — его выразительная наглядная образность. Вот, например, пьесы «Драчун» и «Обидели», в которых композитор предлагает зарисовки разных психологических состояний. Первая интересна своим задиристым, решительным характером, переданным острой ритмикой и мелодией со специфической тритоноеой интонацией, в которой акцентируется верхний — неустойчивый звук. Вторая — жалобная, родственна народным плачам. Заданное настроение подчеркивается хроматически сползающими созвучиями в партии лееой руки — с достаточно смелыми секундовыми параллелизмами:

Порой Агафонников обращается к традиционным для детской русской музыки образам, но дает их в современном преломлении. Назову хотя бы «Табакерку», простенькая «игрушечная» мелодия которой «сдобрена» секундовыми дублировками, передающими несколько дребезжащий звук старенькой табакерки, в которой что-то разладилось;

Сдержанно

4 Интересно, что Агафонников вслед за Кабалевским дает программные заголовки полифоническим пьесам, помогающие ребятам лучше понять сущность того или иного жанра.

3 Жалобно

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание