Выпуск № 10 (479) | 1978 - страница 10

выдумки сочинения, как «Карнавал животных» Сен-Санса, «Детский уголок» Дебюсси, оперы Равеля «Дитя и волшебство», Хиндемита — «Мы строим город» и «Музыка целого дня», симфоническая сюита «Петя и волк» Прокофьева. В наши дни некоторые из жанров получают особенно интенсивное развитие, что обусловлено рядом объективных причин. Например, организация в Москве уникального Детского музыкального театра во главе с Н. Сац стимулировала увлечение композиторов оперно-балетными жанрами, и не только маститых — Т. Хренникова, М. Раухвергера, Б. Терентьева, но и талантливых авторов среднего поколения (Э. Хагагортян, М. Зив) и творческой молодежи (М. Минков, А. Чайковский, Ж. Кузнецова).

Расцвет киноискусства, в частности создание специальных кинолент для детей, в том числе мультфильмов, выдвинул целый ряд композиторских имен. Многие, конечно, помнят хотя бы «Бременских музыкантов» с яркой музыкой Г. Гладкова, фильмы о Чебурашке и крокодиле Гене с популярными песенками В. Шаинского.

Увеличение же в нашей стране числа детских хоровых коллективов поставило перед музыкантами задачу пополнения и обновления их репертуара. Активное участие в этом принимает Владислав Агафонников, прошедший замечательную профессиональную школу под руководством А. Свешникова. Пение в хоре (около десяти лет) не только воспитало его как музыканта, знающего множество сочинений класического и современного репертуара, но и позволило на практике освоить и понять принципы голосоведения, специфику хоровой фактуры, особенности детских голосов. Возможно, этим объясняется пристрастие композитора к вокальной (хоровой и камерной) музыке, хотя он пишет немало и для фортепиано, будучи сам пианистом (консерваторию Агафонников окончил по двум специальностям: композиции v В. Шебалина и фортепиано по классу Я. Зака).

Многолетнее воспитание в детском хоровом коллективе, а также постоянное общение с ним в дальнейшем (в качестве автора музыки и педагога) позволило Агафонникову детально ознакомиться со специфическими исполнительскими возможностями хора, постичь круг тем и образов, который интересует ребят, вызывает волнение в их сердцах. И они с удовольствием поют произведения композитора, рассказывающие о героических подвигах юных борцов, о пионерских делах и дружбе, о детских играх;

Конечно, секрет популярности этих сочинений не только в выборе определенных сюжетов, но и в самой музыке — эмоциональной и искренней. Слушая ее, понимаешь, что автору близко все, о чем он пишет, будь то романтические страницы из жизни Гавроша, игровые моменты или пейзажные зарисовки. Вот, например, вокальный цикл на слова И. Грудева «Акварели». В шести миниатюрах Агафонников очень тонко, изящными штрихами рисует картины русской природы, прививая ребятам любовь и понимание красоты деревца — цветущей яблони и березки, звонкого пения жаворонка или вызывая в них боль за спиленный клен, «замерзшие капли слез». Говорит композитор обо всем этом с ребятами живо и просто, как о своем, дорогом. И они, ощущая эту правдивость чувств и мыслей автора, платят ему признанием. Я вспоминаю первое исполнение кантаты «Московский Гаврош» (текст Ю. Островского). Ее спел хор мальчиков Московского хорового училища. В зале сидело много ребят с взволнованными, суровыми лицами. И ни одно из них не было равнодушным. Ведь история подвига тринадцатилетнего мальчишки, погибшего от пули врага в годы революции, получила вдохновенное воплощение в музыке, пронизанной упругим маршевым ритмом, с характерным для него пунктирным рисунком, имеющим изобразительное значение и создающим психологически напряженную атмосферу боя. Такова же роль и звуковых символов тех лет: интонаций революционных песен, барабанной дроби, фанфарных сигналов, которые органично вплетаются в оригинальную мелодическую канву кантаты. Все это настраивает воображение ребят, помогая как бы перенестись в эпоху великих сражений, вызвать в них романтическую жажду подвига. И вместе с тем все это своеобразно перекликается со «звуковым атрибутом» пионерских сборов, походов, игр. Подобные параллели чрезвычайно обостряют восприятие. Немаловажна и собственно мелодическая выразительность кантаты, особенно ее начального зерна — четко очерченного и достаточно индивидуализированного, образованного острым сочетанием интонаций малой секунды и притона:

1 Moderate assal

Из этого зерна вырастает вся мелодическая линия произведения. Эмоциональное воздействие кантаты усиливается и строгой логикой развертывания музыкального материала. Она драматургически целостна, компактна, близка жанру поэмы. Образная конкретность, ярко выраженная в кантате, — качество, которое, пожалуй, присуще детской музыке Агафонникова в целом. Не случайно многие сочинения композитора программны, как вокальные, так и инструментальные. В первых программность определяется текстом, иногда сквозным сюжетом. Во втором — броскими, меткими выразительными названиями обобщенного типа, направляющими фантазию ребят в нужное русло. Возьмем, к примеру, фортепианную миниатюру «Юла». В сущности, это этюд, техническая пьеса. Но заглавие может заинтересовать юного исполнителя, объяснить ему значение непрерывно вращающегося движения в партии правой руки, на фоне которого звучит дразнящая, словно подпрыгивающая, исполненная озорства и живости тема:

А вот яркая жанровая вокальная зарисовка «Утки» с остроумным подражанием не очень «благозвучному» кряканью (гроздья секунд). Или из того же цикла «Семь детских песен» на стихи бельгийского поэта М. Карема — колоритный портрет веселого «чучела», настолько увлекшегося игрой детей, что в пору хоть самому пуститься в пляс под звуки стремительной тарантеллы. Детскую музыку Агафонникова, как и все его творчество, отличает особое внимание композитора к мелосной стороне, как наиболее выразительному компоненту музыкальной речи, к которому, конечно же, ребята особенно восприимчивы. И здесь немалую роль играет демократичность музыкального языка, его близость к пионерским песням (сюита «Солнце, море и ветер»), национальному фольклору (сюита «Времена года», фортепианные пьесы «Сани с колокольчиками», «Кадриль», «Напев и фуга», «Русское скерцо»), частушечным попевкам (фортепианная пьеса «Хоровод») классическому и современ

ному романсово-арисзному стилю («Акварели») и т. д. В зависимости от содержания и жанра произведения в его мелосе преобладают те или иные элементы. Мелодическое начало влияет и на характер фактуры — нередко полифонизированной (особенно в хоровых сочинениях), насыщенной развитыми голосами. И в этом композитор продолжает традиции русских классиков, приобщая ребят к особенностям национальной школы. Однако при опоре на традиции музыка Агафонникова, конечно же, современна, хотя ей и несвойственны нарочитые звуковые резкости, атональные построения или необычные принципы формообразования. Современность языка проявляется в неожиданных мелодических поворотах, как, скажем, в пьесе «На рассвете», в основу которой положен жанр народной протяжной песни с характерной для нее распевностью и широтой. Интонационно же она гораздо острее — с необычными ходами на уменьшенную октаву, с несколькими скачками в одном направлении. Еще более явственны эти черты в первой пьесе цикла «Импровизация и ричеркар» («Импровизация»).

Интересна ладовая окраска многих пьес. Нередко композитор использует двенадцатиступенный звукоряд или терпкие политональные сочетания (Прелюдия и фугетта), красочную вертикаль («Кадриль», «Утро», «На карнавале», миниатюры из вокального цикла «Акварели», хор «Радуга», финал хоровой сюиты «Пионерская радость», где сочные гармонии в сочетании с хлестким современным танцевальным ритмом очень хорошо воспринимаются ребятами).

И еще одно качество, присущее детской музыке Агафонникова, — жизнерадостность. Это исходящие от нее ощущение радости, света, нередко — юмористическая краска и всегда оптимистический взгляд на жизнь, даже в самых напряженных, драматических ситуациях. Она заражает ребят бодростью, пробуждает в них добрые мысли и чувства, любовь к родной природе, к своей Родине, к друзьям. И в этом ее большое воспитательное значение.

Послушайте, к примеру,, хоровую сюиту «Солнце, море и ветер» (слова Ю. Островского). Она словно залита ярким мажорным светом, ритмически упруга, насыщена звонкими мотивами пионерских горнов, приковывающими внимание сразу же — во вступлении к первому номеру (энергичный, подчеркнуто ясный кварто-квинтовый мотив) и дающими заявку на характер всего цикла. В целом сюита выдержана в жанре массо

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание