Выпуск № 8 (345) | 1967 - страница 72

Где же во всем этом логика? Естественно напрашивается вопрос: раз издательства считают, что без подобного аппарата можно обойтись в книгах о Глинке (два тома), Чайковском, Бузони, Мендельсоне-Бартольди и многих других, то к чему тогда такие «излишества» в книгах, скажем, о Танееве, Бородине, Прокофьеве, Паганини, Бахе, Дебюсси?

Случается, что в первом томе нет указателя, но он появляется в последнем. Если томов немного и все они выходят одновременно (двухтомники о Листе, Калинникове, Мясковском) или на протяжении короткого времени (двухтомник Ястребцева), то общий регистр для всего издания в целом может удовлетворить. Но кто скажет, сколько придется ждать читателям первого тома материалов Яворского или Глиэра или монографии о Даргомыжском, чтобы воспользоваться аппаратом будущего тома? Со времени выхода первой части «Истории фортепианного искусства» прошло пять лет, первого тома «Истории чешской музыкальной культуры» — восемь лет, первого тома «Русского скрипичною искусства» — шестнадцать лет. Конечно, нельзя терять надежды, что когда-нибудь появятся тома с общим указателем. Но, увы, надежды не всегда сбываются. В первой книге истории виолончельного искусства (1950) не было именного указателя, во второй книге (1957) указатель появился, но только ко... второй книге, а третья, завершающая книга (1965) вышла снова без указателя. Первый том «Музыкального путешествия...» Ч. Бёрни (1961) вышел с указателем, а второй (1967) — без него.

«История музыкальной культуры» создавалась на протяжении восемнадцати лет (1941−1959). Ни одна из четырех книг, образующих два первых тома, не имеет указателей. Издание так и осталось незавершенным.

Со всех точек зрения целесообразно снабжать указателями каждую книгу многотомного издания — так, как это сделано, например, в обоих томах истории польской музыки, обоих томах биографии Антона Рубинштейна, во всех книгах трехтомной «Русской мысли о музыке» и в недавно вышедшем первом томе «Истории музыки народов СССР».

Существен вопрос о типе указателей. Именные указатели бывают простые и аннотированные. Если сведения о лицах содержатся в самом тексте книги (например, в курсе истории музыки) или даются в комментариях (к письмам, статьям), то нет смысла повторять их в приложении. Здесь достаточен простой индекс — фамилии, имена (или инициалы), страницы. Так сделано, например, в указателе к письмам Шопена (1964), где курсивом выделены цифры страниц, на которых можно найти основные сведения о том или ином лице. Но если сведения в тексте недостаточны, случайны, то их следует восполнить в указателе. В этом деле важна система. Но ее-то как раз и нет.

Почему в летописи жизни и творчества Глинки дан простой указатель, а в летописи Чайковского — аннотированный, но только с инициалами и без дат жизни, а в летописи Мусоргского — аннотированный, с полными именами и отчествами, годами жизни? Почему в аннотированном указателе к статьям и письмам Дунаевского имеются даты жизни, а в указателе к аналогичному сборнику Мясковского их нет? Почему в простом указателе в книге о Шумане и в аннотированном указателе в книге о Паганини при иностранных фамилиях дается оригинальная транскрипция, в аннотированном указателе к мемуарам Берлиоза она приводится только в особых случаях, а в аннотированном указателе к мемуарам Стравинского и простом указателе к трудам З. Неедлы оригинальная транскрипция вообще отсутствует?

Удивительная непоследовательность!

Очень часто читатель обращается к книге для того, чтобы найти сведения об определенном музыкальном сочинении. Здесь на помощь ему должен прийти индекс произведений. Скажем, вас интересует «Аппассионата». Индекс в книге о Бетховене (1963) точно указывает страницы, где вы можете почитать об этой сонате. Или вас интересует романс «Для берегов отчизны дальной». По указателю в книге о Бородине (1965) вы можете быстро разыскать соответствующие места. Так же удобно пользоваться изданиями писем Спендиарова (Ереван, 1962), Малера, Скрябина, статей Б. Шоу, записок Лазовского.

К сожалению, такой заботы о читателе издатели не проявили при выпуске мемуаров Берлиоза, воспоминаний и писем Дунаевского, Балакирева, Зилоти, а также книги о Шапорине («Наука»).

В одних случаях сборники воспоминаний и писем содержат указатели всех упоминаемых в книге произведений различных авторов — сборники Калинникова, Спендиарова, Мясковского, также Дворжака (1964), в других случаях — произведений только того композитора, которому посвящена книга (Бизе, 1963). В воспоминаниях Ястребцева о Римском-Корсакове отсутствует перечень произведений даже самого Римского-Корсакова.

Во всем этом не видно направляющей руки издательства.

Указатель произведений — разновидность предметного указателя. Но встречаются и указатели терминов, географических названий и т. п. В литературе о музыке они редки. Приятное исключение — общий алфавитный указатель имен и теоретических понятий в «Музыкальной акустике» (1940, 1954). Порадует читателя научный аппарат в академическом издании литературных произведений и писем Чайковского. В приложении к каждому тому писем (V−IX, 1959−1965) он найдет не только имена и произведения, но и географические названия. Как это расширяет возможности пользования материалом книги! Непонятно только, почему географические названия включены в указатель... имен.

Предметным указателям придавал большое значение В. И. Ленин. В рецензии на одну из книг, изданных в 1913 году, Ленин отметил как недостаток ценной книги отсутствие в ней «...общего предметного указателя, который давал бы возможность быстро находить соответствующие данные по отдельным вопросам» (Полн. собр. соч., изд. 5, т. 24, стр. 282).

Нужен ли справочный аппарат в учебниках? По трудно объяснимым мотивам таковой, как правило, не дается в учебных пособиях. А зря. Разве учащемуся легче ориентироваться в материалах книги, чем ученому?

Существует предрассудок, будто справочный аппарат «отяжеляет» издание. Глубокое заблуждение! Как раз наоборот, именные и предметные указатели «облегчают» книгу, делают пользование ею более удобным, доступным, эффективным. И массовому читателю они не менее необходимы, чем специалисту. Следует обеспечить такой службой «добрых услуг» также и популярные издания достаточно большого объема.

Один любитель музыки, услышав по радио «Болеро» Равеля, вспомнил, что он читал интересный разбор этого произведения в книге «Музыка остается с тобой» (1963). Ему захотелось проверить свои впечатления. Но вот затруднение: в книге 300 страниц, да и к тому же изложение в ней строится не по хронологическому принципу. Указателя нет. Читатель был раздосадован. И законно.

В некоторых юбилейных книгах, посвященных 100-летию Московской консерватории, много иллюстраций. Почему же нет указателя их? Здесь также можно было бы привести бесконечный ряд сопоставлений: в монографии о Листе есть список иллюстраций, в книгах о Шуберте нет и т. д.

Причины отсутствия справочного научного аппарата различны — безынициативность автора, невнимание редактора, беспечность издательства. Нередко решает дело ограничение объема книги, когда автор, поставленный перед дилеммой — сократить основной текст книги или изъять приложения, — жертвует последними. Не всегда автору, составителю, редактору хочется тратить время на такое нелегкое и «скучное» занятие, как составление и проверка индексов и аннотаций. Не последнюю роль играет отсутствие материального стимула: кажется, в практике музыкальных издательств не было случая, чтобы оплата этой трудоемкой и кропотливой работы поднялась над минимумом, предусмотренным для такой работы законом о гонораре за искусствоведческие труды.

Хороший справочный аппарат — важный показатель культуры издания. Обеспечить таким аппаратом книжные издания, разработать продуманные и дифференцированные принципы составления указателей имен (и в необходимых случаях — произведений, терминов, географических и этнографических названий, иллюстраций) и последовательно проводить эти принципы в жизнь — прямая обязанность издательств, выпускающих музыкальную литературу. Этого требуют интересы читателей.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание