Выпуск № 1 (338) | 1967 - страница 23

1915 году, вторая — годом позже. Первая мировая война разрушила эти планы.

Лишь после возвращения композитора, прошедшего все бури военных лет, на родину в мае 1921 года в Рижской Национальной опере (открытой всего двумя годами раньше) состоялась премьера первой части оперы. В декабре на сцене зазвучала и вторая часть дулогии. Дирижировал спектаклями сам композитор. «Огонь и ночь» Медыня наряду с поставленной годом ранее первой латышской оперой «Банюта» Альфреда Калныня стала одним из краеугольных камней латышской оперной классики.

Стремление Медыня почти полностью сохранить текст драмы Райниса привело к возникновению сильно растянутой, не соответствующей требованиям музыкально-драматического действия форме. Композитор сделал вскоре ряд крупных купюр (опустив, в частности, все третье действие драмы Райниса), что позволило осуществлять постановку оперы в один вечер. В таком виде она вновь прозвучала в Национальной опере в Риге в 1924 году. Третья, окончательная редакция оперы «Огонь и ночь» была сделана в 1927 году. Именно в таком виде и готовилась она к постановке на декаде латышского искусства в Москве в 1941 году. Но Великая Отечественная война прервала репетиции. Опера увидела свет рампы Государственного академического театра оперы и балета Латвийской ССР только в сентябре 1966 года.

Любопытно, что Райнис задумал свою драму сначала как оперное либретто. Вспоминая историю ее создания, поэт писал, что к сочинению «Огня и ночи» его побудил объявленный в 1903 году Рижским Латышским обществом конкурс на оперное либретто, темой которого должны были быть латышские народные сказания. Особо указывалось на обработанное Пумпуром сказание о Лачплесисе. С иронией Райнис вспоминает о том, что он, конечно, проиграл в этом конкурсе. Победа досталась какому-то господину, имени которого сейчас не помнит ни он, ни кто-либо другой.

В драме Райниса «Огонь и ночь» действительно легко обнаруживаются некоторые черты оперного либретто. В каждом действии есть песни, готовые тексты для хоров. Таковы в первом действии песня девушек — чесальщиц шерсти, прях и ткачих, во втором — хор народа, славящий Лачплесиса, который поднял замок Буртниека из глубин озера к свету, в третьем действии — застольная песня и другие. Главная героиня драмы — Спидола — также поет песню и колыбельную на острове Смерти. Вообще музыкальность, плавность стиха Райниса позволяет легко воплощать отдельные монологи героев в закругленные формы арий и ариозо.

Но при всем этом в драме Райниса есть и ряд черт, прямо противопоказанных либретто. Это прежде всего недостаточный лаконизм выражения, обилие лирико-философских отступлений, затягивающих действие. «Огонь и ночь» наиболее сложная по содержанию драма Райниса. В ней переплетены социальные, философские, этические и историко-национальные мотивы. При переводе драмы на язык музыки здесь неизбежны потери.

Медынь подчеркнул в основном народно-героическое и сказочно-романтическое начало драмы Райниса. (Надо сказать, что именно эти черты в сложном синтезе различных качеств, характерных для творчества Райниса, вообще оказались наиболее близкими и созвучными устремлениям современников поэта. Янис Медынь в этом отношении не составил исключения. Философская глубина символики великого поэта, сложная диалектика взаимоотношений его героев были чужды молодому композитору.)

Ведущим в музыке Медыня является мелодическое начало. Стилистический диапазон мелоса оперы достаточно широк: от простой безыскусственной песенности, напоминающей лирические латышские народные напевы (хотя фольклорных цитат нигде нет), до ярких, широкого дыхания взлетов, восходящих к веристской опере. Действие оперы в основном развивается в диалогах, но речитативы нередко переходят в большие закругленные вокальные построения типа арий и ариозо. Довольно сильны в опере и черты вагнеровской музыкальной драмы с ее лейтмотивами и значительной ролью оркестра. Все ведущие герои имеют лейтмотивы. Наиболее широкое развитие в оркестре получают характеристики главных мужских образов — героический лейтмотив Лачплесиса и короткая напряженная тема Кангара. В вокальных партиях этих героев значительна роль гибкого, нередко мелодически экспрессивного речитатива.

Женские образы оперы — Лаймдота и Спидола — наделены лейттемами преимущественно вокального происхождения. Но, несмотря на довольно широкое применение лейтмотивов в оркестровой ткани, говорить о настоящей симфонической драматургии, раскрывающей чисто музыкальными средствами диалектику развития образов, конфликтные столкновения характеров драмы Райниса, все же нельзя. В музыке Медыня все дается крупным штрихом, ярко, сочно, без особо тонкой детализации. Господствуют гомофонно-гармонические приемы письма. Инструментовка массивна и красочна.

«Старая песня на новый лад» — таков подзаголовок драмы Райниса «Огонь и ночь». На сцене Государственного академического театра оперы и балета Латвийской ССР опера Медыня

«Огонь и ночь» тоже в своем роде «старая песня на новый лад». Учитывая, что в музыке Медыня образы великого поэта раскрыты ярко, но несколько односторонне, на сценическую интерпретацию произведения ложится особая ответственность. Она должна в известной мере дополнять то, что не нашло отображения в музыке. Но постановщики пошли по пути наименьшего сопротивления. Спектакль решен в характере героического народного сказания. На оперной сцене возможна и такая, несколько упрощенная трактовка. Тем более, что в данном случае она согласуется с музыкой композитора.

Однако драма поэта открывала более широкие возможности. Пьесы Райниса на драматической и музыкальной сцене (включая постановки оперы Медыня в 20-х годах) имели прочные традиции приподнятого стиля игры актеров, оформления, с этнографически точным воспроизведением деталей обстановки и быта (по ремаркам самого поэта). Но в последнее время наметилась тенденция к новаторскому прочтению произведений Райниса. Современная трактовка его драм требует большего углубления в идейное содержание, более ясного раскрытия внутреннего

Лачплесис — М. Андерманис

Спидола — Ж. Генне-Вагнер

подтекста за счет внешних атрибутов действия. Первым отошел от традиций Художественный театр им. Я. Райниса, поставивший в годовщину столетия со дня рождения великого поэта (1965 год) драму «Огонь и ночь» с ярко выраженными антиромантическими тенденциями в игре актеров, в условных декорациях, претендующих прежде всего на раскрытие идей драмы, а не на воспроизведение бытовой обстановки. Во многом спорный спектакль вызвал яростную полемику между охранителями неприкосновенности традиций и поборниками более современной интерпретации драм Райниса.

Судя по всему, постановщики оперы Медыня (режиссер — К. Лиепа, художник — А. Лапиш дирижер — Э. Тоне) тоже решили отойти от традиций. Вместо бытоописательства ключом к своему спектаклю они избрали лаконическую монументальность.

Так, в первом действии вместо предписанной в ремарках драмы большой, сказочно украшенной в старолатышском стиле комнаты в замке Айзкрауклиса на сцене лишь пылающий очаг под огромным, уходящим ввысь, старинным дымо-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание