В идеальном — метро-архитектоническом 
расчленении — исполнении фуги Баховского 
«Верно темперированного клавецина» не мо­гут
не засверкать и для непосвященного пленительной игрой
приявших искусное гранение самоцветных камней.

Г. Конюс ¹

Предварительные сведения

В самом начале трактата «Как исследует форму музыкальных организмов метротектонический метод» Г. Э. Конюс сообщает читателю о том, как произошло открытие закона, впоследствии названного законом равновесия временны́х величин:

В процессе аналитической работы над симфониями Бетховена у меня явилась мысль ради сбережения сил и времени фиксировать результаты произведенных наблюдений, записывая музыку Бетховена <…> стенографически, схематически-сокращенно, заменяя: нотные станы — единой горизонтальной прямой; тактовые черты — тесно расставленными поперечными штрихами, и отмечая начала и концы фраз — скобками различных очертаний, в зависимости от числовой значимости фраз.

Означенный графический прием — с полной неожиданностью для меня — привел к самообнаружению ² естественного морфологического зако­на, которым всегда, очевидно, управлялась — и поныне управляется в своей формообразующей деятельности — музыкально-творческая интуиция.

Вмещение в поле зрения единого охвата многосоставного целого, обычно размещающегося на ряде требующих перелистывания партитурных страниц, неожиданно сблизив то, что было раздельно и далеко — наглядно выявило никем не подозревавшуюся коррелятивность частей целого.

Эффект, произведенный на меня об­наружившимися негаданными законо­мерностями, был ошеломляющ! Ослепительный факт величинной, числами передаваемой, законозависимости временны´х частей единого музыкального целого мгновенно озарил светом темную — дотоле — область музыкальной формы, подсказав новый метод ее исследования. Результатом применения этого метода является возможность съемки точных планов с творений му­зыкального искусства [8, 7–8].

Конюс настолько поражен открывшимся ему знанием, что использует эпитеты «ошеломляющий», «ослепительный» и тому подобные выражения. Но при этом пишет о самообнаружении закона, существовавшего «всегда <…> и поныне», как бы выбирая для себя роль свидетеля и толкователя ³. Объяснение закона Конюс строит на аналогии между музыкой и архитектурой, а через них — между временем и пространством; клю