программу. Здесь прежде всего надо отметить юношески-свежую, увлеченную трактовку Первого концерта.

В Maestoso Аррау находит такие светлые, поэтичные краски, он играет так свободно и вместе с тем взволнованно, что создает полную иллюзию откровенного, задушевного разговора со слушателем. Еще выше эта степень доверительности в Adagio. Пианист как бы от лица автора рассказывает о самом сокровенном в своей душе. Подчеркнуто-сдержанный темп Allegro позволяет предельно выразительно, экспрессивно выразить основную тему. Аррау трактует здесь материал в народном духе, как бы вскрывая венгерское происхождение его мелодического рисунка. Яркая эмоциональность, подлинная стихия чувства захватила аудиторию, которая была благодарна пианисту за приобщение к романтическому миру художественной импровизации, за такое отношение к музыке, как будто она только сейчас создается под пальцами пианиста, за бесконечное богатство звучания, отражающее богатство внутреннего мира художника.

Второй концерт звучал совершенно и могуче, но без того подъема и непосредственности, которые были присущи исполнению первого. Основную тему Allegro non troppo Аррау излагает не торопясь, как бы «объясняя» слушателю ее характер. Фантастически-прекрасным «матовым» звуком играет пианист пассажи в этой части, а в Allegro appassionato потрясает сочетанием нежнейшего piano шопеновского типа с сочной, насыщенной кантиленой.

В Andante особенно запомнилось неземное повисающее в воздухе pianissimo. А заключительное Allegretto было сыграно спокойно, вкрадчиво, с должной мерой танцевальности и очень... «по-венгерски».

Второй концерт Брамса в целом прозвучал необыкновенно ясно и стройно, но с некоторой эпической обстоятельностью, без той привычной драматизации, свойственной трактовке этого сочинения нашими выдающимися мастерами.

Публика восторженно приветствовала концертанта, который в двух фортепианных концертах Брамса показал не только то, что роднит раннего и позднего Брамса, но и то, что их отличает.

Мечтательность, созерцательность, напоенность чувством, импровизационность романтической музыки находят в исполнительском творчестве Аррау яркое, убедительное воплощение. И эта открытость чувства при благородной сдержанности его выражения привлекает симпатии к творчеству замечательного художника фортепианной игры.

Надо отметить, что поэтическому настрою брамсовской программы во многом содействовали тонкая интерпретация оркестровой партии Геннадием Рождественским и высокое мастерство возглавляемого им коллектива. Великолепно прозвучала солирующая виолончель в Andante Второго концерта в исполнении старейшего артиста оркестра Ш. Вельтмана.

Л. Живов

ПИСЬМА ИЗ ГОРОДОВ

Ленинград

Афиши филармонических залов Ленинграда в последние месяцы истекшего сезона выглядели чрезвычайно внушительно. Почти вся вторая половина апреля прошла под знаком «Четвертой ленинградской музыкальной весны», которая на этот раз была посвящена исключительно симфонической и камерной музыке. Одновременно с ней проходил Четвертый традиционный студенческий фестиваль. В июне нас ожидал также вошедший в традицию фестиваль «Белые ночи», посвященный балету и балетной музыке. Итак, за три месяца — три больших музыкальных события. И это — помимо ежедневных «будничных» концертов (а они порой оказывались гораздо интереснее фестивальных!). Вообще же, как и всегда, концертная жизнь Ленинграда была насыщена до предела: премьеры, гастролеры, новые исполнительские имена...

Начнем с наших гостей. Запомнились гастроли Мюнхенского ансамбля имени И. С. Баха. В его составе — камерный оркестр, хор (где наряду с профессиональными музыкантами поют и любители солисты), солисты-певцы. Ансамблем руководит Карл Рихтер — видный знаток и интерпретатор баховской музыки. В программы гастролей входили два монументальных творения Баха — Месса, си минор и «Страсти по Иоанну». В чем же секрет успеха мюнхенцев? Прежде всего в том, что мы услышали необычайно крупномасштабного Баха. И это сказывалось во всем: в «созидательном» охвате грандиозного целого, в умении передать его с чисто шекспировской многогранностью и рельефностью. Это тем более удивительно, что с точки зрения чисто формальной исполнение нельзя признать безупречным. В нем были «недочеты», но недочеты преходящие, возникающие в процессе живого и трепетного постижения «тайн» баховской музыки. Карла Рихтера менее всего можно назвать дирижером в обычном смысле этого слова. Он и участник исполнения (порой непосредственный, когда аккомпанирует пев-

цам на клавесине), и режиссер-руководитель, в котором как-то неожиданно оживает швейцеровское начало...

Как и в прошлые сезоны, в традиционном абонементе «По странам мира» вновь приняли участие зарубежные дирижеры. Так, программу вечера венгерской музыки провел маститый Вильмош Комор, профессиональный облик которого характеризует органичный синтез высокого академизма и глубоко национальных традиций. В концерте чехословацкой музыки ленинградцы впервые познакомились со Зденеком Кошлером (ныне главный дирижер Берлинской «Komische-Ореr»), темпераментным и умным музыкантом, горячо влюбленным в творчество своей страны; запомнилась его вдохновенная, удивительно «славянская» трактовка Седьмой симфонии Дворжака. С большим успехом прошли гастроли французского органиста Жана Гийю, югославского дирижера Ванчо Чавдарского, итальянского квартета «Камеристи».

Правда, к большому сожалению, общественный резонанс многих концертов далеко не всегда «совпадал» с их художественным уровнем. Слов нет, отдельные зарубежные исполнители (и даже коллективы) не во всем отвечают высоким требованиям наших аудиторий. Однако в последнее время чаще наблюдается иное: успех большой, а откликов (в частности, в прессе) почти нет. Причины здесь сложные и разные. Отчасти «виною» тому — обилие концертов. Но важнее — непростительно низкий уровень предварительной информации. В самом деле, чем иначе объяснить, что концерты такого выдающегося пианиста, как Клаудио Аррау, не стали предметом горячего интереса со стороны любителей и профессионалов? А ведь исполнение им Четвертого и Пятого фортепианных концертов Бетховена явилось большим художественным событием. Разумеется, это не было неожиданностью для тех, кто слышал Аррау в 20-х годах (когда он с блеском выступал в нашей стране), а также для тех, кто знаком с его искусством по грамзаписи.

Или взять, например, артиста другого поколения — 27-летнюю аргентинскую пианистку Марту Аргерих. Ее знали как победителя последнего шопеновского конкурса в Варшаве, она выступала в Москве и Ленинграде в ансамбле с известным американским скрипачом Руджиеро Риччи, вызвав живую симпатию слушателей. И тем не менее оба ее концерта — и сольный, и симфонический — прошли, как это ни парадоксально хотя и с успехом, но без аншлага. То же можно сказать и о концертах Кёккерт-квартета из ФРГ, Пражского камерного оркестра — коллектива, широко известного за рубежом, выделяющегося среди множества камерных оркестров и своим репертуаром, и составом исполнителей...

Скажем еще о том, что следует вести буквально каждодневную борьбу за преодоление слушательской инерции, за доверие к исполнительским именам, за жадный интерес к новому. И важным моментом здесь должно стать широкое, систематическое освещение периодической прессой всего хода концертной жизни. Думается, пришло время поставить вопрос и об изучении «внутреннего механизма» концертной жизни: взять хотя бы проблемы «репертуар и слушатель», «движущие силы общественного интереса к исполнителю», «о воспитании слушательской инициативы» и т. д. Очевидно, многое могут подсказать в этом отношении социологические исследования.

Теперь, минуя примерно полдесяток сольных концертов инструменталистов (упомянем лишь о дебюте нового ансамбля — Филипп Хиршхорн и Мария Карандашова, о котором в будущем захочется, вероятно, высказаться подробно), остановимся на двух ленинградских коллективах. Событием в концертной жизни города стала третья программа нового, но уже хорошо зарекомендовавшего себя коллектива камерного балета и камерной музыки. Созданный два года назад группой энтузиастов — квинтетом духовых инструментов филармонии (руководитель В. Буяновский), артистами балета Кировского театра и молодым ленинградским хореографом Г. Алексидзе, коллектив ставит своей задачей поиск хореографического эквивалента камерных музыкальных пьес. Танец создается в расчете не на театральную сцену, а на концертную эстраду. Как указывалось в аннотации, создатели программ стремились к тому, чтобы «музыка и танец были равноправными, чтобы духовые инструменты не просто “аккомпанировали” балету, а организовывали бы пластику во времени».

Эту трудную и новую для нашей практики задачу коллектив убедительно решил в трех своих программах. Последняя из них, пожалуй, наиболее цельна. Условное ее название — «В глубь столетий» — отражает общую направленность и принцип построения концерта: от музыки молодого ленинградского композитора А. Кнайфеля (специально написанной для камерного балета), от сочинений Д. Мийо и Б. Мартину через искусство классицизма, барокко, эпохи Возрождения к Средневековью. Привлекает при этом не только мастерство артистов ленинградского балета (К. Федичевой, И. Колпаковой, Н. Макаровой, Г. Комлевой и других), не только умная, тонкая и насквозь музыкальная хореография Г. Алексидзе, не только слаженная игра участников духового квинтета (в последней программе к ним присоединились орган, клавесин, лютня и, наконец, голос). Привлекает прежде всего атмосфера нового сценического жанра, где как бы неожиданная музыкальная интонация так же импровизационно получает немедленный «пластический отклик».

*

Самодеятельное искусство, в особенности хоровое, уже давно стало важным компонентом музыкальной жизни Ленинграда. Далеко за пределами нашего города известны такие коллективы, как хор студентов университета, хор любителей пения, детский хор радио и телевидения и многие другие.

Недавно довелось познакомиться еще с одним самобытным коллективом — в Доме композиторов состоялся концерт камерного хора Дома культуры пищевой промышленности под управлением В. Чернушенко. Ансамбль этот сформировался четыре года назад, когда в него пришли люди, не имеющие никакой музыкальной подготовки. И вот этот коллектив — ныне лауреат Пятого ленинградского фестиваля, лауреат Всесоюзного смотра художественной самодеятельности, посвященного 50-летию Октября.

Такие успехи объясняются в первую очередь гибкостью во-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПИСЬМА ИЗ ГОРОДОВ

Ленинград

*

Содержание