Состоявшееся и завершенное, произведенное и произведения — привычная, едва ли не единственно возможная форма памяти в нашей письменно-документальной культуре. Но памятный образ, сотканный из «фактов» и «событий», закрывает собой не менее интересное и значимое — намеченное, неза­вершенное, несостоявшееся. Неосуществлен­ный сценарий, «черновик», на фоне которого только и наполнено смыслом свершенное и окончательное. В истории и биографии сослагательное наклонение, вопреки обще­му предрассудку, не менее важно, чем изъяви­тель­ное. Не в сослагательном ли ключ ко всему?

Со дня ухода Людмилы Григорьевны Ковнацкой 9 мая 2023 года много было сказано о ее выдающейся роли музыковеда-исследователя, просветителя, организатора, специалиста по британской музыке (в первую очередь Бенджамина Бриттена) и творчеству Дмитрия Шостаковича. Этому общепризнанному уже образу Л. Г. Ковнацкой предшествовала непременная для каждой биографии развилка, поиски и пробы в годы учения. Когда-то Михаил Семёнович Друскин, учитель и научный руководитель Ковнацкой, в тесном кругу ее учеников и в ее же присутствии рассказывал примерно следующее: «Людмила Григорьевна была органисткой. Она училась у профессора Браудо и хотела заниматься Генри Пёрселлом и прочей старинной английской музыкой. И вот она пришла ко мне с громадной стопкой нот и книг. Но бунт был подавлен в зародыше. — Мила, вы будете заниматься Бриттеном» ¹.

Обучение Людмилы Ковнацкой в орган­ном классе под руководством Исайи Александровича Браудо было сравнительно долгим и основательным (1961–1965). Репертуар за это время накопился внушительный: Бах, Граун, Букстехуде, Фрескобальди, Моцарт, Мендельсон, Брамс, Хиндемит, Глазунов, Петерс, Кнайфель, Бриттен. К особым достижениям Ковнацкой-органистки надо отнести участие в исполнении нового и во всех смыслах великого сочинения ХХ века — «Военного реквиема» Бриттена. Сначала, весной 1964 года, были исполнены фрагменты сочинения в консерваторском Малом зале имени Глазунова в присутствии самого композитора; за ними последовали полноформатные исполнения в Большом зале Ленинградской филармонии в декабре 1964 года, январе и апреле 1965-го (под управлением Николая Рабиновича). Намерение Людмилы Ковнацкой совмещать деятельность музыко­веда и органиста-исполнителя не вызывает сомнений в своей серьезности и ответственности. Уже окончив консерваторию с дипломом музыковеда и поступив в аспирантуру в класс М. С. Друскина весной 1965 года, Людмила Григорьевна продолжала выступать еще несколько лет — до начала 1970-х, преимущественно в Малом зале Ленинградской консерватории. Ковнацкая постоянно ассистировала своему учителю И. А. Браудо на концертах в Ленинграде, Минске, Риге, Таллине, а также зарубежным органистам Йиржи Рейнбергеру ², Жану Гийу ³ и Флору Петерсу во время их ленинградских гастролей.

Илл. 1. Ф. Петерс
Fig. 1. Flor Peeters
Фото: 100philharmonia.spb.ru

Илл. 2. Л. Ковнацкая, конец 1950-х или начало 1960-х
Fig. 2. Lyudmila Kovnatskaya. Late 1950s or early 1960s
Фото: НИОР НМБ СПбГК. № 1838-И

Реалии советского периода весьма неблагоприятны для органиста: по окончании консерватории музыкант практически лишался возможности регулярно заниматься на инструменте, если только не находил редчайшего выгодного места службы при органе, а домашний инструмент у советского органиста, в отличие от иностранных коллег, — исключительная редкость. Как следствие — пот