«Севильский цирюльник» Дж. Паизиелло. Сцена из оперы

Рюгер любезно прислал мне по моей просьбе великолепно изданные книжечки — проспекты военной музыки. Прочтя их, я убедился, какое большое значение придается эстетическому воспитанию в армии ГДР. Молодые люди, проходящие военную службу, имеют возможность приобщиться к музыкальной культуре человечества во всей ее полноте — от великих симфонистов (Моцарт — Шостакович) в их подлинном симфоническом звучании до лучших образцов эстрадной музыки.

Однако вернемся к празднику. Оркестры играли по очереди, с ними выступали певцы, в сопровождении симфонического оркестра артисты оперетты показали несколько фрагментов из спектаклей. Публика слушала внимательно, с интересом. Атмосфера была подлинно праздничной.

*

В Лейпцигском оперном театре мы услышали оперу «Tiefland» Эугена д'Альберта в исполнении которой участвовал знаменитый оркестр Gewandhaus. Этому замечательному коллективу уже 250 лет. Он современник многих событий, оставивших глубокий след в истории мировой музыкальной культуры. За его дирижерским пультом стояли Мендельсон-Бартольди, Берлиоз, Вагнер, фон Бюлов, Малер, Никиш, Тосканини, Рихард Штраус, Бруно Вальтер, Фуртвенглер. Советским слушателям Gewandhaus известен по успешным гастролям в нашей стране. И в оркестровой яме оперного театра он звучал великолепно и, по сути, оказался подлинным героем вечера. Ни режиссер, ни певцы не смогли подняться до его исполнительского уровня.

*

Берлинский театр «Komische Ореr» познакомил нас с малоизвестным у нас «Севильским цирюльником» Джованни Паизиелло. Композитор написал эту оперу в 1782 году (за 34 года до появления россиниевской музыки). Слушая Паизиелло, невольно приходишь к мысли, что «Севильский цирюльник» Россини, созданный буквально за две недели, — не чудо, а результат глубокой и последовательной преемственности традиций, существовавшей в те времена. Постановка рождает удивительное ощущение: она

ярко театральна в полном смысле этого слова и одновременно по-настоящему жизненна, реалистична. Никаких условностей. Декорации и костюмы — тщательнейшим образом воспроизводят эпоху. Все — в стиле филигранно выписанной старинной миниатюры. При этом нет и намека на музейность. Живые люди, подлинные человеческие страсти. Режиссерская и актерская работа виртуозна, чувствуется, что каждая деталь отделана. Публика следит за развитием действия с возрастающим интересом.

Оркестр маленький, человек восемнадцать-двадцать, но играет чисто и четко. Голоса у певцов не блещут яркостью и силой, что поначалу несколько раздражает. Но скоро оказываешься настолько увлеченным общим музыкальным и драматическим ансамблем, что этот недостаток перестаешь замечать. У меня даже появилась кощунственная мысль, что при ином качестве пения то милое ощущение камерности и одновременно жизненности, которым проникнут спектакль, возможно, исчезло бы.

Советскому слушателю известны спектакли Komische Ореr: «Синяя борода», «Сон в летнюю ночь», «Отелло» и другие. В каждой постановке Вальтера Фельзенштейна обнаруживается тонкое и точное понимание особенностей стиля композитора, его музыкального языка. Соответственно неузнаваемо меняется и творческий почерк режиссера. «Севильский цирюльник» Паизиелло заставил еще раз в этом убедиться.

*

Огромен труд народа ГДР, возродившего из руин и пепла свою страну и построившего демократическое государство. Немецкий народ — наследник великой культуры, оказавшей большое влияние на мировое искусство. Не случайно после войны одними из первых в ГДР были восстановлены музеи и театры. Не случайно в Берлине создан один из интереснейших современных оперных театров во главе с Вальтером Фельзенштейном, в Лейпциге работают такие всемирно известные коллективы, как оркестр Gewandhaus и Thomaner-Chor, а Дрезден славен своей Staatskapelle. Все это говорит об уважении к замечательным культурным традициям, к профессиональному творчеству в целом, без которого немыслима полноценная духовная жизнь народа.

*

Польша

Н. Молева

Студенческий камерный ансамбль

На концерты этого оркестра учащихся Высшей государственной музыкальной школы попасть трудно, почти невозможно. Ставший традиционным для его выступлений Камерный зал Варшавской филармонии давно перестал вмещать всех желающих. Даже у экранов телевизоров становится тесно во время концертов «Соn moto mа cantabile». В городе такой высокой музыкальной культуры, как Варшава, избалованном первоклассными отечественными исполнителями и многочисленными зарубежными гастролерами, стойкий многолетний успех коллектива кажется трудно объяснимым. И тем не менее каждое его выступление — это событие, о котором начинают говорить загодя и говорят долго потом.

«Неизвестно, что составляет притягательную силу выступлений ансамбля «Соn moto mа cantabile», — пишет музыкальный критик Януш Экерт, — наверное, все вместе: передающаяся слушателям увлеченность барокко и глубокое понимание не только стиля, но и духа эпохи, все улучшающееся звучание и репертуарные новинки вроде концерта, написанного то ли Риччиотти, то ли Перголези, или увертюры к балету «Орфей и Эвридика» Голланда, внесение разнообразия в программы художественным чтением Дануты Михаловской и удачные звуковые эксперименты Кинги Кобос и Эдварда Кжижаньяка, которые исполняют произведения французских клавесинистов на ксилофоне и маримбе». Действительно, если теперь, по прошествии пяти лет существования коллектива, попытаться определить сущность его работы и устремлений, то они сконцентрируются в двух понятиях: творческие поиски и редкая требовательность.

Собственно, можно говорить о двух сторонах деятельности ансамбля. Одна из них связана с проблемой подготовки молодых исполнителей. Первоначальный замысел организатора и неизменного руководителя «Соn moto mа cantabile» Тадеуша Охлевского, по существу, не выходил за рамки учебной задачи — помочь студентам в овладении камерной музыкой и в ознакомлении с сочинениями позднего Ренессанса и барокко, изучением и популяризацией которых сам Охлевский занимается еще с 20-х годов. Эта цель успешно достигается. Работа в камерном оркестре развивает и самостоятельность моло-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание