ным, то следует заменить названия всех диатонических ладов только двумя — мажором и минором, с заключительным тоном на доминанте или субдоминанте. Тогда, скажем, дорийский лад окажется (конечно, для приверженцев мажоро-минорной системы) всего-навсего минором с завершением на субдоминанте; если же это не так, то почему миксолидийский лад — мажор с финальным тоном на доминанте, как утверждает вслед за Кастальским Христиансен (и некоторые другие фольклористы, в частности Т. Попова)? Все-таки взгляд Рубцова на проблему тоники в народных песнях представляется нам более убедительным.

Странно критикует Христиансен и понятие «одноплановых ладов». Сам он понимает план как наклонение и на этом строит свою критику. Но Рубцов использует этот термин в том же смысле, в каком Кушнарев использует термин «звено» (сравни «одноплановые лады» у Рубцова и «однозвенные лады» у Кушнарева).

Рубцов ожидал критики: «Если предлагаемый нами метод будет в дальнейшем опровергнут дружными усилиями фольклористов...» (стр. 94). Но, надо признать, Христиансен опровергал не метод, а теоретические взгляды. И, на наш взгляд, далеко не всегда успешно...

Нотография

«Русские народные протяжные песни». Антология. Составление, вступительная статья, примечания и библиография И. И. Земцовского. Общая редакция
Ф. А. Рубцова. «Музыка», М.—Л, 1966.

В этой антологии представлено сто ценнейших образцов русской протяжной лирической песни исключительно крестьянского происхождения. Такое ограничение в данном случае представляется вполне правомерным, так как крестьянской песенной лирике присущи особые, четко выраженные как мировоззренческие, так и художественные черты.

Песни отобраны с большой ответственностью, любовно и тщательно. Каждый из номеров антологии — неподдельная жемчужина народного творчества, ярко представляющая основную, «сердцевинную» сущность народно-песенной крестьянской лирики. Некоторые записи опубликованы впервые (например, талантливо распетая А. Эповой в северо-русской народной манере «За Невагой»).

Антология предварена краткой, но весьма содержательной статьей составителя, которая не только является хорошим путеводителем по музыкальным материалам, но представляет и значительный научно-познавательный интерес. Автор сумел в лаконичной и ясной форме осветить ряд основных проблем как исторического становления и развития русской протяжной лирической несни, так и ведущих жанровых и стилистических ее особенностей. Интересно и своевременно выдвинут вопрос о влиянии на развитие крестьянской песенной лирики песен других социальных слоев — ямщиков, бурлаков, извозчиков, солдат, кустарей-мастеровых и т. д., что, по справедливому мнению автора, значительно расширило ее эмоционально-образное и социальное содержание. Популярно, но достаточно доказательно трактуются в статье вопросы о распевности как основном формообразующем начале протяжной песни, о характере ее мелодической композиции, и о ее метроритмических особенностях, о хоровом («артельном») исполнении, о распевании и бытовании песни в различных вариантах, о связи музыкального языка с поэтикой словесных текстов.

Особенно хочется отметить простоту и ясность изложения, в силу чего антология отвечает интересам не только квалифицированных музыкантов, но и более широких читательских масс любителей народной песни. Она может быть также использована в качестве весьма полезного пособия для студентов и преподавателей курса русского музыкального фольклора, лекторов и т. п.

Опубликование этой интересной и нужной работы следует всячески приветствовать. Однако вызывает возражения ничтожно малый тираж — всего 750 экземпляров! Очевидно, уже в ближайшее время потребуется переиздание. В заключение же остается пожелать, чтобы издательство выпустило еще ряд подобных антологий других жанров русского музыкального фольклора — частушек, народных романсов, городских песен, песен советской эпохи.

В. Коукаль

Обзор печати

Е. Ткач

И смешно, и грустно...

«По разнообразию, свежести и живости веера звуков симфонический оркестр подобен саду, расцветающему весной. А. В. Луначарский сравнивал общество с симфоническим оркестром».

«И в центре — нежная любовь матроса и китаянки в ритме революционного марша».

«И все же мы имеем в театре красивые и хорошие голоса. Более того, их обладатели умеют не только двигаться на сцене, но и понимают оперы...»

«В прелюдии дирижер сумел дойти до высокой степени звонкой выразительности».

«Песни и танцы (в балете. — Е. Т.) вздрагивают под аккомпанемент мелодий, полных огня».

Стоп. Откуда этот поток нелепостей? Читатель, верно, думает, что с ним шутят. Отнюдь нет! Все это всерьез напечатано в молдавской газете «Култура», в статьях, посвященных вопросам музыкального искусства ¹.

Но, может быть, эти «перлы» появились на страницах газеты случайно, так сказать, по недосмотру редакции (с кем не бывает!)? Спешим заверить читателя — подобного рода материалы, увы, с некоторых пор стали нормой в газете. Иной раз целые абзацы, даже полосы представляют собой сплошную абракадабру. Если почитать далее уже процитированную выше статью о симфоническом оркестре Молдавской филармонии, то можно узнать любопытные вещи о том, как «за несколько минут до концерта» музыканты разыгрываются или, по меткому выражению автора, «входят в форму». «...Скрипки настраиваются, повторяя два звука до ожесточения. То вздрогнет смычок, будто испуганный в переплетении трелей, от самой низкой ноты до самой высокой. Виолончелисты стараются попасть точно от одного звука к другому, расположенному на большом расстоянии. Флейтисты извлекают какие-то зигзаги звуков, быстрые, как какие-то молнии. Гобоисты пробуют зубами свирели и издают очень легкие звуки, потому что их тембр не может покрыть даже целый оркестр. Горны, самые гармоничные инструменты из числа медных, вступают в соревноваиие со скрипкой...» ¹.

Для юмористических изданий здесь что ни фаза, то находка. Хотя, по правде говоря, во всем этом больше грустного, чем смешного.

Два-три года назад статьи о музыке появлялись в «Култура» редко. Но они, по крайней мере, никого не ошеломляли. Сейчас такие материалы печатаются достаточно регулярно, создано несколько более или менее постоянных рубрик (статья об оркестре, например, появилась с рубрикой «Университет прекрасного»). Словно формально газету нельзя упрекнуть в невниманию к вопросам музыкального искусства, а по существу то, что делается на страницах «Култура» похоже скорее на его профанацию. Полное, я бы даже сказал, трогательное неведение авторов относительно той области, в которой они пишутся с лихвой «восполняется» дешевой литературной, слезливо-сентиментальным тоном в духе старых провинциальных изданий. Судите сами: «Мелодия зарождается в зале, легко парит над головами зрителей, обволакивая их тайными позывами к мирам гармоний, затем устремляется через широко открытые окна на улицу, охватывает весь город и, вонзаясь, как стрела, в синеву небесных сводов, шепчет на самом верху [неразборчиво] того же призыва к горизонту сновидений. Это «Жаворонок», слетающий со струн скрипки маэстро Сергея Лункевича...» ²

Соответственно очень любят в газете претенциозные, «красивые» заголовки: «Волшебна палочка» (читатель, видимо, догадался, что речь идет о выступлении дирижера), «Глубокие бразды», «Мерцанье в глазах», «Симфонический бан-

_________

¹Н. Себов. Симфонический оркестр, № 11, от 12 марта 1966 года.
«Р. Глиэр» (без подписи), № 3, от 10 января 1965 года.
А. Левко. Мечты и разочарования, № 10, от 5 июня 1965 года.
А. Левко. Волшебная палочка, № 12, от 19 марта 1966 года.
«Р. Глиэр», № 3, от 10 января 1965 года.

_________

¹ Н. Себов. Симфонический оркестр, № 11, от 12 марта 1966 года.

² С. Мирович. Сергей Лункевич, № 8, от 19 февраля 1966 года.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Нотография

Обзор печати

Е. Ткач

И смешно, и грустно...

Содержание