Борис Асафьев — пожалуй, самая сложная и противоречивая фигура в отечественной музыкальной историографии ХХ века. Подобно двуликому Янусу, Асафьев воспринимался изначально в двух ипостасях: звуковой (как чрезвычайно плодовитый и жанрово-уни­версальный композитор) и вербальной (как феноменальный ученый и прекрасный критик-публицист). В обоих названных областях творческая деятельность Асафьева была весьма продуктивной, однако они почти сразу оценивались профессиональным сообществом как неравнозначные.

Асафьев — ученый и публицист, автор более 900 работ, всегда занимал место «Му­зыко­веда № 1» в рейтинге академической ауди­тории, которая по праву считает его осново­положником советской музыковедческой школы, автором теории интонации и понятия симфонизма в музыке1. Его концепция русской музыки и интерпретация композиторских персон в рамках этой концепции фактически не только сформировала советский канон русской музыки (во многом перекликаясь с идеями Л. Л. Сабанеева середины 1920-х и заимствуя их), но и стала частью уже постсоветской ее трактовки, сформулированной в 1997 году в коллективной монографии «Русская музыка и XX век». Недаром Асафьев упоминается в этой монографии чаще всех иных ученых2.

Композиторская деятельность Асафьева, которая началась с первых лет ХХ века и продолжалась до конца его жизни, была чрезвычайно плодотворна, хотя не все произведения были закончены, опубликованы и исполнены. Даже простое перечисление его наследия впечатляет объемом и размахом: 11 опер, 28 балетов, 4 симфонии, концерты для разных инструментов (в том числе гитары), камерные сочинения для фортепиано, гитары, виолончели и других инструментов, вокальные циклы, кантата, хоры, массовая песня, большой массив музыки для театра. Уже по этому перечислению можно опре­де­­лить Асафьева и как многостороннего в жан­ро­вом отношении композитора, в чьем твор­честве доминирует театральное начало, а источни­ками становятся самые разные тексты русской и мировой литературы. Веро­ятно, именно университетское образова­ние Аса­фьева-ис­то­ри­ка повлияло на широту и вы­бор литературных источников Асафьевым-композитором. Известно, что, несмотря на феноменальный слух, яркую музыкальную одаренность и крепкую профессиональную школу, полученную в гимназические годы в Кронштадте, Асафьев не окончил Петербургскую консерваторию. Возможно, этот факт стал одним из решающих в критической оценке его композиторских опытов кол­легами-­современниками еще при жизни и иг­норировании его музыки как объекта науч­ной рефлексии после смерти.

Такие тенденции были зафиксированы уже в первом издании Большой советской энциклопедии — в анонимной и отнюдь не панегирической статье 1926 года [16]3, где его музыкальные сочинения удостоились только перечисления. Сам же герой статьи представлен прежде всего как русский музыкальный критик и ученый, выдвинувшийся в послеоктябрьскую эпоху. Акцентируется противоречивость научных пристрастий Аса­фьева, неясность его теоретических взглядов, т�