Испания

Б. Гавоти

«Ему нет равных»

К 73-летию Андреса Сеговиа

...Может быть, это было в Лондоне, Париже, Буэнос-Айресе? А может быть, в американском городке, где студенты университета приветствовали Сеговиа громкими криками «ура». Нет, это было в замке Ла Бред, около Бордо. Замок окружен глубоким рвом, в котором вода сверкала под июньским солнцем, а вокруг простирались необозримые цветущие луга. Весенний воздух наполнил библиотеку, где Сеговиа должен был играть для четырехсот избранных.

От старых мрачных стен веяло прохладой, несмотря на теплую погоду. На импровизированной эстраде стоял стул с высокой спинкой и низкий деревянный табурет. Это очень заинтриговало одну наивную даму, которая тихо спросила: «Их разве двое?» Она, никогда не бывавшая на таком концерте, думала, что играть будет солист со своим аккомпаниатором, а аккомпаниатор к тому же, наверное, карлик. Нет, сударыня, это не два Сеговиа, это Андрес Сеговиа, единственный и неповторимый.

...Вот он выходит с гитарой в руке и спокойно, непринужденно усаживается...

Прежде чем начать, Сеговиа рассматривает гитару, а потом галантно устраивает на коленях эту старую королеву. Под светлым и блестящим лаком, как под гримом, прячется столетняя кокетка, скрывающая свой возраст и переставшая чему-либо удивляться.

Она живет уже много веков. Не было ни скрипки, ни рояля, а она уже царствовала. У нее были разные королевства: ассирийцы называли ее «кетара», арабы — «китра», итальянцы — «читара», испанцы — «виуэла», в старой Франции ее звали «гитерна». Переходя границы, она всегда частично меняла свой облик. Четыре, пять или шесть струн — количество их также никогда не регламентировалось.

Благоприятный климат округлял ее формы, более суровый — делал ее стройнее. Любопытная, она поднимала голову, уставшая, она втягивала ее в плечи. Но на плоском лице всегда сверкал круглый глаз розетки, откуда неслись светлые звуки...

Для непосвященного гитара — обычный кусок дерева, обработанный ремесленником. Знатоку же известно, что это — нечто другое, это звучная душа леса, душа всех лесов мира. Чтобы сделать гитару, надо по меньшей мере шесть сортов дерева, от самого обычного, до самого ценного: ель, кипарис, клен, кедр, палисандровое и эбонитовое деревья.

...Сеговиа начинает. Неужели он начал? Едва коснувшись струн большим пальцем, одним аккордом он открыл бесшумно дверь таинственного мира ласки, шепота, тишины — мир колдовских звуков...

Страшно переступить порог этого мира. И я уже вижу испуг на лице соседа, которому хотелось бы крикнуть: «Два часа гитары! Немыслимо!» Добрая треть присутствующих разделяет его беспокойство. На ум невольно приходит гитара на ярмарке, гитара из мюзик-холла, гитара — постоянная спутница испанских танцовщиц.

И начинаешь бояться ее монотонного звучания, которое напоминает трепет крыльев стрекозы. Но это ощущение быстро проходит. Пяти минут достаточно, чтобы ухо привыкло к потоку чарующих звуков, рождающих неповторимые краски, рельефы, удивительно разнообразные контрасты.

Сеговиа напоминает беспечного арабского сказочника. Вот обе его руки, полные и подвижные, приходят в движение. Будем внимательны. Одна и та же струна, в зависимости от того, дальше или ближе от грифа он ее касается, звучит по-разному. Если играет ногтем — тембр получается сухой, сверкающий, как бы металлический, если концами пальцев — тембр становится очень нежным, почти нематериальным. Вдруг Сеговиа как бы нажимает на струну, и звуки послушно начинают вибрировать. То чеканные, то мягкие, то дрожащие, они создают ту кристалличность тембра, которой трудно найти название. Может, это легкий перезвон колокольчиков или подра-

_________

Андрес Сеговиа родился в местечке Хаэн около Гренады 28 февраля 1894 года. Уже в раннем детстве он проявил необычайные способности к музыке. Особенно увлекался игрой на гитаре. У Андреса не было учителей — в Андалусии гитара — народный инструмент, и Сеговиа овладел им самостоятельно.

В 1909 году Сеговиа дал свой первый концерт в Артистическом центре Гренады. Тогда-то музыкант впервые ощутил узость своего репертуара. Начались поиски, приведшие юношу к убеждению, что классическая музыка, особенно музыка Баха, написанная для лютни, может быть прекрасно исполнена и на гитаре. Одновременно для Сеговиа стали писать пьесы и некоторые композиторы, покоренные мастерством его интерпретации. Назовем, к примеру, Тедеско, Тансмана, Вилла-Лобоса и других.

Начало мировой известности Сеговиа относится к 1924 году, когда он дал свой первый концерт в Париже. В 30-е годы А. Сеговиа гастролировал в Советском Союзе. — Ред.

жающий цикадам тамбурин? Но сколько еще нюансов ускользает от непосвященных! Это приглушенные, таинственные трели и обертоны, гораздо более нежные, чем у скрипки. Не сразу постигнешь все это богатство, нужно долго и внимательно вслушиваться, чтобы понять, о чем говорит гитара...

...Однажды испанская королева, очень плохо разбирающаяся в музыке, захотела сделать комплимент сыгравшему для нее молодому артисту. Она наивно воскликнула: «Действительно, это чудесно! Вы играете точно так же, как музыкальная шкатулка!» Сеговиа ответил: «Ваше величество, Вы преувеличиваете. Я не достиг еще такого совершенства». «Сударь, — возразила королева, — зачем такое самоуничижение».

Наверное, у королевы не было музыкального слуха. И конечно, она не знала, что один испанский поэт сказал: «Звуки арфы — это элегия, звуки рояля — речь, звуки гитары — песня». При-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Испания

Б. Гавоти

«Ему нет равных»

К 73-летию Андреса Сеговиа

Содержание