К вопросу об авторстве «Антифонов из „Чина архиерейского отпевания“»
К вопросу об авторстве «Антифонов из „Чина архиерейского отпевания“»
На экспертизу была представлена электронная черно-белая копия рукописи, озаглавленная: «Антифоны из „Чина архиерейского отпевания“. Музыка Д. Б. Кабалевского. ≈ 1964». Заглавие написано почерком неустановленного лица на отдельном листе.

Илл. 1. Титульный лист рукописи «Антифоны из „Чина архиерейского отпевания“»
Fig. 1. Front page of the manuscript “Antiphons from the ‘Funeral Rite for Bishops’ ”
Фото предоставлено Марией Кабалевской
Имеются дополнительные сведения о том, что в семейном архиве Кабалевских к рукописи была приложена записка: «Рукопись была дана Д. Б. Кабалевским регенту хора Самарского Покровского собора Евгению Владимировичу Авдюшкину в 1964 году через некоего старца, который якобы просил Д. Б. Кабалевского написать эту музыку» [7, 27]. Достоверность авторства Дмитрия Борисовича сразу сильно снижает слово «якобы». Записка вызывает целый ряд вопросов: кто именно передал рукопись Авдюшкину — сам Кабалевский или «некий старец», кем был этот старец, с какой целью рукопись передали в кафедральный собор Самары и почему она вернулась в архив композитора.
Представим вначале краткую характеристику рукописи. В ее основной части — 22 страницы, где нотный и вербальный тексты написаны, скорее всего, профессиональным переписчиком (аккуратный четкий почерк, крупные головки нот). Сочинение предназначено для четырехголосного смешанного хора, названия голосов не указаны. Изложение двухстрочное, в скрипичном и басовом ключах.
В рукописи — десять номеров, в качестве названий выписаны начальные слова текста с многоточием. № 2 и № 4 имеют темповые указания: «Очень медленно» и «Косно», то есть медленно. Рядом с названиями указана продолжительность песнопения в минутах (скорее всего, эти данные внесены позже создания самой рукописи: они написаны выше основной строки названия, ближе к краю листов, толщина линий меньше). Кроме того, имеются указания на номер страницы (на страницы 19, 21, 36, 38 — дважды; на страницу 42 — четырежды). Предположительно источником этих отсылок является полный чин архиерейского отпевания, из которого был заимствован текст десяти антифонов. Ниже приводится список номеров с сохранением особенностей записи в источнике:
№ 1 «Иже течение скончаша…» 2 м. стр. 19
№ 2 «К Тебе, Христе, взываю…» 1 м. стр. 21
№ 3 «Приидите[,] вернии…» 2 м. стр. 36
№ 4 «Возлюбленная моя чада…» 2 м. стр. 38
[№] 5 «Приидите[,] пастырелюбцы…» 3 м. стр. 38
[№] 6 «Приидите, вернии…» 3 м. стр. 42
№ 7 «Кий плач, кое рыдание…» 3 м. стр. 42
№ 8 «Чада моя возлюбленная…» 3 ½ м. стр. 42
№ 9 «Чада моя духовная[…]» 4 м. стр. 42
№ 10 «Страшно есть…» 4 ½ м. [страница не указана]
В Православной церкви существует четыре основных последования отпевания и погребения для умерших: для мирян, для умерших младенцев, для иноков, для монахов и для священников (иереев). В 1956 году митрополитом Мануилом (Лемешевским) был составлен чин архиерейского отпевания: «Последование мертвенное над скончавшимся архиереем» [8]. Этот источник верно установила Марина Павловна Рахманова в своей статье «Загадка „Чина“».
Сверить текст музыкального произведения с вербальным текстом чина не представляется возможным. Несмотря на то что чин был принят Священным синодом Русской православной церкви 13 декабря 1963 года к частному употреблению по желанию епископов, он никогда не был напечатан и сохранился только в рукописной копии. Место хранения автографа чина или его машинописных копий неизвестно. Как удалось выяснить в переписке с редакцией Православной энциклопедии, даже у М. В. Шкаровского, автора статьи о митрополите Мануиле (Лемешевском) [9], нет сведений о том, где в настоящее время находится архив митрополита Мануила.
М. П. Рахманова, рассмотрев и музыкальный стиль песнопений, и возможные варианты его создания, не выразила окончательного мнения об авторстве Д. Б. Кабалевского: «Все вышесказанное — отнюдь не приметы типичной „регентской“ музыки данной эпохи, и после внимательного знакомства с „Чином“ уже не кажется невероятным имя „Дм. Кабалевский“ на титуле». Некоторые наблюдения Марины Пав