Практика празднования памятных дат, связанных с выдающимися отечественными деятелями культуры в СССР, установилась с 1930-х годов. Юбилеи рассматривались руководством страны как действенная форма воспитания патриотизма — не только как способ сохранения исторической памяти, но и как средство воздействия на коллективное сознание. Прошлое в данном контексте оказывалось не менее важным символическим ресурсом, чем грядущее будущее. Юбилейные торжества в честь А. С. Пушкина (1937), М. Ю. Лермонтова (1941) вызывали огромный интерес общественности и способствовали, по мнению руководства страны, укреплению авторитета власти. Первым из композиторов, чья годовщина отмечалась на государственном уровне ¹, стал П. И. Чайковский — его столетие широко праздновалось в 1940 году [8, 444–445]. Другие выдаю­щиеся русские композиторы (прежде всего М. И. Глинка, А. С. Даргомыжский, М. П. Мусоргский) тоже должны были предстать пред­шественниками советской музыкальной тра­диции — это демонстрировало ее преем­ствен­ность по отношению к дореволюционно­му культурному наследию. Одним из инструментов апроприации образа Римского-Кор­са­кова как символа национального ис­кусства стало празднование юбилея со дня рож­дения композитора в 1944 году. Внимание к личности и творчеству Н. А. Римского-Корсакова отражало общий консервативный поворот советской идеологии в годы войны.

Вопросам формирования и восприятия образа Н. А. Римского-Корсакова в советское время как национального классика посвящены работы М. Г. Раку ([23], [24]) и Е. В. Лобанковой [18]. Однако подготовка и празднование столетнего юбилея композитора в СССР в период Великой Отечественной войны не нашли должного отражения в историографии. Из-за отсутствия специальных публикаций юбилей Н. А. Римского-Корсакова либо вовсе не упоминался, либо рассматривался на узком круге источников — постановлении СНК СССР и публикациях в печати. Описывались главные торжества, но не рассматривались их подготовка и стремление обратиться к образам и символам, связанным с историей русского народа в дореволюционный период. Кроме того, исследователи не анализировали празднование столетнего юбилея со дня рождения Н. А. Римского-Корсакова как инструмент репрезентации образа композитора.

Попытки увековечить память о Н. А. Римском-Корсакове предпринимались сразу после его смерти, в 1908 году. По воспоминаниям В. Н. Римского-Корсакова ², вдова композитора Н. Н. Римская-Корсакова хотела организовать в квартире музей покойного мужа и соорудить мемориал на кладбище Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге ³. Идею поставить на могиле памятник по эскизу Н. К. Рериха вместо деревянного креста удалось осуществить в 1912 году. Организации музея помешала Первая мировая война, а затем и революция. В 1919 году вдова композитора скончалась.

Несмотря на то что после революции Римский-Корсаков оставался одним из наиболее популярных авторов оперного репертуара, в 1920-х годах постепенно наметилась тенденция осуждения самого композитора и его школы, олицетворяющей консерватизм для молодого поколения деятелей советской культуры и искусства [24, 186–188]. Однако с середины 1930-х годов в советской пропаганде интернационалистские ценности были существенно потеснены национальным патриотизмом. Музыкальная культура была ориентирована на заветы «Могучей кучки», а Н. А. Римский-Корсаков вошел в число главных советских классиков, приобретя статус символа [23, 32–33, 359, 365, 372, 404]. Согласно указателям Главреперткома Наркомата просвещения РСФСР, регулировавшего репертуарную политику театральных и концертных учреждений, из пятнадцати опер Н. А. Римского-Корсакова количество «идеологически чистых» с 1929 по 1934 год увеличилось с четырех до десяти [7, 68]. В 1933 го­ду отмечалось 25-летие со дня кончины Римского-Корсакова. Попыткой адаптации творческого наследия композитора к новым историческим условиям стала статья А. В. Луначарского, приуроченная к памятной дате, в которой Римский-Корсаков был назван «Мичуриным музыкального искусства» [23, 370–371]. В Русском музее прошла выставка памяти композитора. В 1936 году могила Н. А. Римского-Корсакова была торжественно перенесена в некрополь-музей на Тихвинском кладбище Александро-Нев­ской лавры ⁴.

Процесс «советизации» творческого на­сле­дия композитора заметен в статье Боль­шой советской энциклопедии 1941 го­да, по­свя­щен­ной Н. А. Римскому-Корсакову [2, 838–842]. Автор статьи — музыко­вед Б. С. Штейн­пресс — характеризовал дея­тель­ность Рим­ского-Кор­са­кова как «револю­цион­ное просве­титель­ство», «борьбу за на­род­ность, национальную самобытность». Зна­чительное место в статье занимает выступле­ние композитора в защиту революционно настроенного студенчества Петер­бург­ской консерватории в годы первой русской революции. В это время возникла идея публикации собрания сочинений Н. А. Римского-Кор­са­кова. До войны сотрудники Ленинградского научно-иссле­довательского института театра и музыки (далее — Институт) подготовили Полное собрание романсов композитора ⁵. Тогда же появилась инициатива создать в Тихвине музей. В апреле 1940 года дом, где родился Н. А. Рим­ский-Кор­саков, обследовали как мемориальный памятник музыковед А. В. Финагин и заведующий Тихвинским краеведческим музеем К. Н. Проскуряков [20, 10]. Управление по делам искусств при Ленобл­испол­коме приняло решение передать хранящиеся в краеведческом музее рукописи оперы «Снегурочка» и автобиографического труда Н. А. Рим­ского-Кор­сакова «Летопись моей музыкальной жизни» в создаваемый дом-музей композитора [10]. Однако война помешала реализации задуманного.

С самого начала Великой Отечественной войны советское руководство обратилось к национальному прошлому с целью консолидации общества перед лицом врага. Требовались воодушевляющие примеры героев из истории страны — пропагандировались подвиги Александра Невского, Александра Суворова, Михаила Кутузова и других полководцев. В советской массовой культуре основной акцент делался на историческом прошлом русского народа [4, 178]. Однако список «мужественных образов наших великих предков» не мог ограничиваться только полководцами. Юбилеи выдающихся отечественных деятелей культуры и искусства позволяли сформировать в обществе нужные властям представления об истори­ческом прошлом страны и о ключевых фигу­рах русской культуры, вносили свою лепту в пропаганду. Теми же мотивами были проникнуты юбилейные торжества, которые пришлись на военный 1944 год, — компози­тора Н. А. Римского-Корсакова, писателей И. А Крылова и А. П. Чехова, художника И. Е. Репина ⁶.

Первым стало чествование Н. А. Рим­ского-­Кор­сакова. Как подчеркивалось в печати, основными источниками вдохновения для композитора были «русская народная песня», «русская природа», «русская история» [6, 20].

Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1943 года «Об ознаменовании столетия со дня рождения Н. А. Римского-Кор­сакова» был утвержден Всесоюзный комитет по ознаменованию столетия композитора в составе 43 человек [19, 229–330]. Его председателем стал Н. Я. Мясковский, поклонник творчества Римского-Корсакова [23, 566]. Комитет выработал план основных мероприятий по празднованию юбилея, утвержденный постановлением СНК СССР в марте 1944 года [27, 64–65]: издание произведений композитора; создание научных и научно-популярных трудов о его жизни и творчестве; открытие всесоюзной выставки, посвященной композитору; учреждение стипендий имени Н. А. Римского-Корсакова
для талантливых студентов консерваторий и другие инициативы ⁷. Некоторые из запла­­ни­рованных мероприятий были схожи с празд­нованием столетнего юбилея П. И. Чай­ков­ского и аналогичными торжествами, проводившимися в 1944 году: создание собрания сочинений, выпуск почтовых марок, учреждение стипендий и присвоение имени учебным заведениям.

Обязательным элементом каждого юбилейного празднества, посвященного истори­ческой фигуре, было торжественное засе­дание в Большом театре в Москве. В день рождения Н. А. Римского-Корсакова 18 марта 1944 года там состоялся концерт, на котором присутствовали известные деятели культуры и искусства, представители партийных и советских органов и члены семьи композитора [28]. Торжественные мероприятия проходили во многих городах Советского Союза ⁸. В Ленинграде в день юбилея композитора прошел митинг у его могилы. В выступлениях партийных и государственных работников, деятелей культуры звучала тема преемственности русской (дореволюционной) и советской культуры. В городе Молотове ⁹ эвакуированный из Ленинграда Театр оперы и балета имени С. М. Кирова (ГАТОБ) поставил оперу «Ночь перед Рождеством» [9]; в Барнауле исполнялись арии из опер «Царская невеста», «Сказка о царе Салтане», «Садко», «Кащей Бессмертный», «Золотой петушок» [15, 266] и другие. Центральный музей му­зыкальной культуры ¹⁰ организовал Всесоюзную выставку в Москве, о чем свидетельствует специально выпущенная брошюра [11].

Илл. 1. Торжественное заседание, посвященное столетию со дня рождения
Н. А. Римского-Корсакова. Среди присутствующих: М. Б. Храпченко, Р. М. Глиэр, А. И. Хачатурян,
Т. Н. Хренников, Д. Д. Шостакович и другие
Fig. 1. Ceremonial meeting dedicated to the centenary of N. A. Rimsky-Korsakov’s birth.
Attended by M. B. Khrapchenko, R. M. Glier, A. I. Khachaturian, T. N. Khrennikov, D. D. Shostakovich, and others
Фото: ЦГАЛИ СПб. Ф. 190. Оп. 1. Д. 43. Л. 1.

Илл. 2. Представители ленинградской общественности у могилы Н. А. Римского-Корсакова
в Некрополе-музее на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в день празднования
столетия со дня рождения композитора. Ленинград, 1944 год
Fig. 2. Representatives of the Leningrad public at the grave of N. A. Rimsky-Korsakov in the Necropolis Museum at the Tikhvin Cemetery of the Alexander Nevsky Lavra on the day of the centenary of the composer’s birth. Leningrad, 1944
Фото: ЦГАКФФД СПб. Оп. 1ВР-2. Ед. хр. 963.

Интерес к личности и творчеству Н. А. Рим­ского-Корсакова был велик не только в профессиональной музыкальной среде. Целый ряд организаций, не имеющих прямого отношения к музыке, как, например, Местная противовоздушная оборона (МПВО), школы, ремесленные училища, госпитали организовывали в честь юбилея композитора выставки и памятные вечера ¹¹. Народный комиссариат связи СССР выпустил серию почтовых марок, посвященных столетию со дня рождения композитора. Она состояла из четырех марок достоинством в 30 и 60 копеек, 1 и 3 рубля. Были разработаны два сюжета: в первом варианте Римский-Корсаков изображен в медальоне на фоне здания Большого театра; во втором варианте в центре марки в овальной рамке, окаймленной лавровой ветвью, помещен портрет композитора кисти лауреата Сталинской премии художника Н. Н. Жукова.

Илл. 3. Почтовые марки с изображением Н. А. Римского-Корсакова
Fig. 3. Postage stamps depicting N. A. Rimsky-Korsakov
Фото: philately.ru

Празднование юбилея Н А. Римского-Кор­сакова стало большим культурным собы­тием в Ленинграде после полного снятия блокады. До 1944 года в осажденном городе отмечали прежде всего советские революционные и общепринятые праздники: годовщину Октябрьской революции, праздник Первого мая, День Красной армии, Новый год.

В октябре 1943 года в проект постановления бюро ленинградских горкома и об­кома ВКП(б) «О восстановлении прежних исторических наименований ряда улиц, проспектов, набережных и площадей города» первоначально был включен Проспект имени Рим­ского-Кор­сакова ¹². Однако из окончательных списков он был вычеркнут и не вошел в перечень обратных переименований принятого в январе 1944 года постановления [3, 1014].

Торжественное празднование юбилея должно было проходить в Ленинградской консерватории, где долгие годы преподавал композитор. Несмотря на то что учреждение находилось в эвакуации в Ташкенте, в консерватории был выработан план празднования юбилея композитора, имя которого было присвоено учебному заведению Постановлением СНК СССР в 1944 го­ду ¹³. В мае 1944 года в Ташкенте прошла научная сессия памяти композитора, а вслед за ней состоялась конференция аспирантов и студентов кафедры истории музыки ¹⁴.

Одним из главных учреждений, где проходили памятные события, стал Ленинградский научно-исследовательский институт театра и музыки. В 1938 году по инициативе А. Н. Римского-Корсакова ¹⁵ в одном из по­мещений Института была устроена небольшая комната-музей ¹⁶, посвященная композитору [12, 114]. С началом Великой Отечественной войны ее расформировали: часть вещей осталась в Институте, часть была эвакуирована в Свердловск. Многие материалы Н. А. Рим­ского-­Корсакова продолжали храниться в се­мье композитора. Во время пожара в период блокады Ленин­града М. Н. Римскому-­Кор­сакову ¹⁷ и Г. М. Рим­скому-Корсакову ¹⁸ большинство из них удалось спасти, но часть работ сгорела. В конце 1946 года ме­мориальная комната в Институте была восстановлена, но так и не получила статус музея [13, 31].

В 1942–1944 годы организация юбилейных торжеств была одним из ключевых направлений деятельности Института. В отчете за 1942 год один из разделов уже был посвящен грядущему столетию Римского-Корсакова. Большую роль в организации праздничных мероприятий сыграл его ученик, профессор А. В. Оссовский [16, 147]. 20 мая 1942 го­да состоялось открытое заседание Ученого совета с участием оставшихся в Ленинграде музыкантов. На заседании выступил А. В. Оссовский, после чего было избрано организационное бюро. Ученый совет Института направил в Комитет по делам искусств при СНК СССР докладную записку с изложением возможных юбилейных проектов ¹⁹.

Подробные сведения о грядущем юбилее Н. А. Римского-Корсакова содержатся в письме Г. М. Римского-Корсакова М. О. Штейн­бергу ²⁰ от 21 мая 1942 года: «Основали небольшую группу для разработки плана мероприятий: А. В. Оссовский, Г. М. Римский-Корсаков (как секретарь), М. Н. Римский-Корсаков, М. А. Бихтер, Н. Л. Вельтер, А. М. Блу­менфельд» [14, 91]. В состав должен был войти также представитель от Ленинградского союза советских композиторов. Как писал Г. М. Рим­ский-Корсаков, после утверждения плана городским Управлением по делам искусств к организации должны были быть привлече­ны М. О. Штейн­берг, М. Ф. Гнесин и другие московские и ленинградские музыканты, эва­куированные в Таш­кент. Среди возможных проектов указывались: сооружение памятника «против Глинки, а также в стенах консерватории»; музыкальный конкурс; возобновление постано­вок двух опер Н. А. Римского-Кор­са­кова «Сказание о невидимом граде Ки­теже и деве Февронии» и «Млада»; подго­товка научных изданий; открытие дома-музея композитора в Тихвине [14, 92].

Илл. 4. Семья Римских-Корсаковых в Доме-музее в Тихвине. 23 июля 1944 года
Fig. 4. The Rimsky-Korsakov family in the Museum house in Tikhvin. July 23, 1944
Фото: dzen.ru/museums_lenobl

Согласно телеграмме начальника Управления по делам искусств при Ленгориспол­коме Б. И. Загурского председателю Коми­тета по делам искусств при СНК СССР М. Б. Храпченко от 8 июня 1942 года, рукописи и нотная библиотека композитора были переданы в Институт ²¹. После войны в августе 1967 года А. А. Римская-Корсакова ²² в письме Б. И. Загурскому сообщала, что известный писатель С. С. Смирнов заинтересовался обстоятельствами передачи в 1942 году архива композитора и его сына на хранение в Институт из квартиры А. Н. Рим­ского-Кор­сакова и его вдовы Ю. Л. Вейсберг, скончавшейся в марте 1942 года. Смирнова интересовали любые подробности, вплоть до информации о водителе машины, выделенной городским Управлением по делам искусств для перевозки архива композитора ²³. Однако результаты изысканий писателя остались неизвестными.

В период осады города, 23 июня 1943 го­да в Институте прошли научные чтения, посвященные 35-летию со дня смерти композитора, после которого «вечером в саду отдыха состоялся большой концерт из произведений Римского-Корсакова» ²⁴.

Юбилейная дата послужила поводом к сбо­ру воспоминаний о Римском-Корсакове. По предложению сотрудников Института были собраны рассказы членов семьи композитора, его коллег и учеников (Г. М. Римского-­Кор­сакова, П. В. Грачёва, М. Н. Бариновой, Н. И. Рихтера и других) ²⁵. Ранее уже были подготовлены сборник статей и монография о композиторе, приуроченные к его юбилею ²⁶.

Помимо вышедших в годы войны исследований, посвященных Н. А. Римскому-Корсакову (см., например, [1] и [5]), было принято решение о выпуске Полного собрания сочинений композитора и иллюстрированного альбома. Согласно приказу Комитета по делам искусств при СНК СССР от 3 апреля 1944 года были утверждены редколлегии планируемых изданий ²⁷. Однако публикация затянулась: последний, 50-й том Полного собрания сочинений вышел в 1970 году.

Большим событием стало открытие Дома-­музея Н. А. Римского-Корсакова в Тих­ви­не. За время оккупации в 1941 году часть коллек­ции Тихвинского музея была разграблена, часть музейных предметов погиб­ла. При отступлении немецкие войска взорвали левое крыло дома [22, 86–87]. После освобождения города был произведен частичный ремонт здания и восстановлена мемориальная доска. Постановлением Леноблисполкома и бю­ро обкома ВКП(б) от 5 февраля 1944 года «Об организации в г. Тихвине Дома-музея великого русского композитора Н. А. Римского-Кор­сакова» помещения в доме были выкуп­лены у его прежних владельцев, а располагавшаяся в здании Тихвинская гарнизонная поликлиника перемещена в другое место ²⁸. Городское и областное Управления по делам искусств совместно с Ленинградским союзом советских композиторов в созданном музее организовали выставку, посвященную жизни и творчеству Н. А. Римского-Корсакова. Большую роль в ее создании сыграла семья композитора. Дети и внуки Римского-Кор­сакова передали многие предметы в фонды музея, а также подготовили в помещении полноценную экспозицию (вплоть до расклад­ки предметов и вырубки паспарту). 23 июля 1944 года состоялось открытие Дома-­му­зея, на котором присутствовали, помимо по­томков композитора, представители музыкальных научных и учебных учреждений и органов власти Ленинграда. Первую экскурсию провел Г. М. Римский-Корсаков ²⁹. Позднее, 27 апреля 1945 года примыкавший к дому участок был признан государственным заповедником ³⁰. Стоит отметить, что кинорепортажи, снятые сразу после освобождения Тихвина и позднее, после открытия Дома-музея, вошли во многие документальные киноленты 1940-х — начала 1950-х годов ³¹.

В 1930–1940-е годы члены семьи композитора выдвигали идею создать музей в квартире в Ленинграде (Загородный прос­пект, дом 28), где долгие годы жил Н. А. Римский-Корсаков [25, 32–33]. Эта проблема обсуждалась и после войны, о чем свидетельствует письмо представителей общественности Ленинграда в горком ВКП(б) и Ленгорисполком об учреждении ко дню сорокалетия со дня смерти в бывшей квар­тире композитора «музея Н. А. Римского-Корсакова и новой русской музыкальной школы». Отмечалось, что комната в Институте явля­ется «пассивным хранилищем музейных ценностей», а Дом-музей в Тихвине связан лишь с детством композитора ³². Несмотря на принятое Ленгорисполкомом решение об организации музея в последней квартире Римского-Корсакова, его открытие состоялось лишь в 1971 году [12, 109–112].

Большим событием, приуроченным к сто­летию со дня рождения композитора, стало открытие памятника в Ленинграде. Авто­ры монумента — ленинградские скульпторы В. Я. Боголюбов и В. И. Ингал, а также архитектор М. А. Шепилевский — приступили к работе во время войны, и к 1945 году
проект был готов. По первоначальному замыслу композитор должен был быть изваян во весь рост, однако позже от этой идеи авторы отказались. Они изобразили Н. А. Римского-Корсакова сидящим на скамье с партитурой на коленях и приподнятой рукой в отбивающем такт движении [17, 173–174]. Бронзовый памятник композитору был торжественно открыт 30 ноября 1952 года на Теа­тральной площади у здания Ленинградской консерватории [29, 10].

Илл. 5. Общий вид памятника Н. А. Римскому-Корсакову в день торжественного открытия. 
Скульпторы В. Я. Боголюбов, В. И. Ингал, архитектор М. А. Шепилевский.
Ленинград, 1952 год
Fig. 5. General view of the monument to N. A. Rimsky-Korsakov on the day of the grand opening.
Sculptors V. Ya. Bogolyubov, V. I. Ingal, architect M. A. Shepilevskiy. Leningrad, 1952
Фото: ЦГАКФФД СПб. Оп. 1АР-151. Ед. хр. 208542

Подробного освещения заслуживает история создания кинокартины про композитора. Одним из пунктов постановления СНК СССР был выпуск в 1945 году научно-популярного фильма о жизни и творчестве Н. А. Римского-Корсакова.

Было создано три варианта сценария. Один из них, самый сырой (поскольку он скорее кратко излагал идею, нежели раскры­вал подробно сцены), предложили три соав­тора, в том числе известный музыковед, акаде­мик АН СССР, народный артист РСФСР, лау­реат Сталинской премии Б. В. Асафьев ³³. Присут­ствие столь значимого представителя творческой интеллигенции сыграло свою роль. Начальник Главтехфильма С. Д. Бесков в запис­ке директору Воентехфильма Г. С. Ха­ли­­пову писал: «Заявка Асафьева содержит ряд интересных творческих обещаний и частично предложений, исходящих от весьма авторитетного коллектива. Удачная реализация этих предложений может привести к созданию умного и оригинального
фильма» ³⁴.

Как указывалось в заявке, основная идея кинокартины заключалась в том, чтобы «дать Римского-Корсакова как русского национального композитора, в огромном творческом наследии которого нашли яркое выражение образы русской природы, русской истории, характерные особенности русского народного творчества» ³⁵. В финале фильма планировалось показать праздничную картину юбилейных торжеств, которыми «советское правительство и советский народ» отметили в 1944 году столетие со дня рождения Римского-Корсакова. Авторы писали: «Это будет праздник нашей национальной культуры, красноречивое свидетельство бессмертного гения русского народа» ³⁶.

Однако у сценаристов возник конфликт с режиссером фильма — заслуженным дея­телем искусств РСФСР М. А. Кауфманом, который изначально выступал за другой вариант сценария. Авторы во главе с Б. В. Асафьевым отмечали: «Сценарий удовлетворил студию и был принят. Но стоило одному режиссеру не согласиться с трактовкой темы, как все начали менять. Переделка сценария осущест­влена режиссером М. А. Кауфманом и редакторами студии. Все сводилось к искажению идеи сценария и образа самого композитора, который превратился в „музыкаль­ного космополита“, оперы исполняются по пре­имуществу за границей, нераскрыто преж­де всего значение Римского-Корсакова в русской национальной культуре <…> Каждый фильм должен иметь свой определенный идейно-художественный замысел. Мы сме­ем утверждать, что переделка нашего сцена­рия такого замысла лишена. Авторы озабочены не тем, чтобы выполнить постановление Правительства, а исключительно тем, чтобы этот фильм дал возможность режиссеру осуществить ряд формальных приемов и про­демонстрировать свое постановочное мастерство, независимо от темы Римского-­Корсакова» ³⁷.

Вскоре авторы первоначального сценария устранились от работы. В июне 1945 го­да согласно приказу Главного управления по производству научно-популярных и учебных фильмов Комитета по делам кинемато­графии при СНК СССР съемка полнометражного фильма «Римский-Корсаков» была поручена совместно Московской и Ленинградской киностудиям научно-популярных фильмов. Ре­жис­сером-постановщиком фильма был вновь утвержден режиссер Московской киностудии М. А. Кауф­ман, который тогда же был командирован в Ле­нин­град для разработки режиссерского сценария, подбора актеров и проведения других подготовительных работ. Директору Ленинградской киностудии А. А. Братухе следовало обеспе­чить окончательную доработку сценария. Однако уже в июле 1945 года постановка фильма была полностью передана Ленинградской киностудии научно-популярных фильмов и включена в ее производственный план на следующий год ³⁸. Финальный вариант сценария должен был быть представлен к февралю 1946 года ³⁹.

Тем не менее приказ остался невыполненным. Руководство Всесоюзного комитета по делам кинематографии отмечало, что авторы сценария и режиссер М. А. Кауфман «не справились с задачей создания полно­метражного сценария и не сумели четко определить жанр будущего фильма». Стоит сказать, что в первые послевоенные годы научный кинематограф вообще и Ленинград­ская киностудия научно-популярных фильмов в особенности страдали дефицитом съемочного оборудования и других материа­лов. Материально-техническая база киностудии не могла обеспечить производство столь сложного в постановке фильма. Кроме того, на написание материалов к кинокартине ушло более 200 тысяч рублей ⁴⁰. Проект оказался слишком амбициозным. В марте 1946 года Главное управление по производ­ству научно-популярных и учебных фильмов Комитета по делам кинематографии призна­ло подготовку запуска фильма в производство неудовлетворительной ⁴¹. В июле 1946 года все подготовительные работы по про­изводству кинокартины «Римский-­Кор­­са­ков» были прекращены, а съемочная груп­па расформирована ⁴². Вместе с тем, учи­тывая, что распоряжение о создании кино­ленты исходило от СНК СССР, Комитет по делам кинематографии при СНК СССР поручил студии «Ленфильм» снять посвя­щен­ный композитору художественный фильм. Подчеркивалось, что это особо важно в связи с выходом в кинопрокат картины о М. И. Глин­ке (1946) ⁴³. Художественный фильм о Н. А. Рим­ском-­Корсакове (1953), как и кинолента о М. П. Му­соргском (1950), должен был показать «связь, которая существовала между творчеством зачинателя большого русского музыкального искусства М. И. Глинки и искусством „кучкистов“» ([26, 100], подробнее см. [23, 527–531]).

Оценивая празднование юбилея композитора в 1944 году, можно резюмировать, что в условиях войны требовалось целенаправленное формирование исторического сознания русского народа. Этому служило чествование Н. А. Римского-Корсакова как воплощение национальной гордости. Госу­дарственный масштаб запланированных юбилейных событий имел своей целью прежде всего консолидацию общества вокруг власти. М. Г. Раку указывает, что «стратегия „присвоения“ Римского-Корсакова окончательно возобладала в послевоенные годы» после идеологической кампании 1948 года [23, 194]. Е. В. Лобанкова отмечает, что «апофеозом советского образа Н. А. Римского-Кор­сакова» стало выпущенное в 1955 году второе издание Большой советской энциклопедии [18, 307]. Между тем именно в годы войны закрепился образ композитора, который выстраивался вокруг значимых для советской идеологии концептов «народности», революционности, доступности широким массам. Начавшееся еще в 1930-е годы официальное признание Римского-Корса­­кова не только не ослабло, но и получило дальнейшее развитие как часть стратегии фор­мирования советского патриотиз­ма в 1940-е го­ды. Руководство страны репрезен­ти­ровало Римского-Корсакова как представителя передового направления в дореволюционном русском искусстве, олицетворение его национального духа, что было особенно актуально в годы Великой Отечественной войны. Педагогическая деятельность Н. А. Римского-Корсакова и его принципы обучения молодых композиторов стали ориентиром в процессе формирования новой плеяды советских музыкантов, воспитанных в духе соцреализма. Именно после столь значимого празднования юбилея образ Рим­ского-Корсакова стал отождествляться с на­циональной тематикой и служить приме­ром для подражания. Несмотря на то что иногда юбилейные торжества разных деятелей отечественной культуры могли совпасть по времени, празднование столетия со дня рождения Римского-Корсакова выделялось особо — об этом свидетельствует, к примеру, описанная выше история создания фильма о композиторе. Некоторые юбилейные проекты были инициированы преимущественно потомками композитора или подготовлены деятелями искусств еще до Великой Отечественной войны и празднования юбилея Римского-Корсакова на государственном уровне. Из-за сжатости сроков и трудоемкости многих проектов часть планов, утвержденных постановлением СНК СССР, была не реализована либо осуществлена
позднее.

После окончания войны внимание к фигуре и творчеству Н. А. Римского-Корсакова со стороны органов власти не уменьшалось. В 1950–1960-е годы появились экранизации некоторых опер Н. А. Римского-Корсакова. В 1967 году был открыт музей в Псковской области, а в 1971 году — музей-квартира композитора в Ленинграде. В советской мультипликации оперы Римского-Корсакова стали основой для создания сказочных лент: «Снегурочка» (1952), «Сказка о золотом петушке» (1967), «Сеча при Керженце» (1971), «Сказка о царе Салтане» (1984). Все это показывает, что влияние государства на репрезентацию образа Римского-Корсакова и популяризацию творчества композитора в послевоенные годы — важная деталь для изучения советской культурной политики.

Список источников

1. Асафьев Б. В. Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844–1944). М. ; Л. : Музгиз, 1944. 92 с.
2. Большая советская энциклопедия. В 66 томах / гл. ред. О. Ю. Шмидт. Т. 48: Рави — Роббиа. М. : Советская энциклопедия, 1941. 440 с.
3. Блокада в решениях руководящих партийных органов Ленинграда. 1941–1944 гг. Сборник документов. Постановления бюро ленинградских горкома и обкома ВКП(б), стенограммы заседаний / отв. сост. К. А. Болдовский. Часть III. СПб. : Издательство Санкт-Петербургского университета, 2022. 1760 с.
4. Бранденбергер Д. Л. Национал-большевизм. Сталинская массовая культура и формирование русского национального самосознания (1931–1956 гг.) / пер. с англ. Н. Г. Алёшиной и Л. Н. Высоцкого. СПб. : Академический проект; Издательство ДНК, 2009. 416 с.
5. Вайнкоп Ю. Я. Римский-Корсаков. Краткий очерк жизни и творчества. К 100-летию со дня рождения. 1844–1944. Л. : Ленинградская гос. ордена Трудового Красного Знамени филармония, 1944. 29 с.
6. Великое наследие русской культуры // Ленинградская правда. 1944. 18 марта.
7. Власова Е. С. 1948 год в советской музыке. Документированное исследование. М. : Издательский дом «Классика–XXI», 2010. 456 с.
8. Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б) — ВКП(б), ВЧК — ОГПУ — НКВД о культурной политике. 1917–1953 / под ред. А. Н. Яковлева, сост. А. А. Артизов, О. В. Наумов. М. : МФД, 1999. 872 с.
9. Дни юбилея Римского-Корсакова в Молотове // Знамя. 1944. 15 марта.
10. Дом-музей Н. А. Римского-Корсакова // Ленинградская правда. 1941. 8 февраля.
11. Всесоюзная выставка «Жизнь и творчество Н. А. Римского-Корсакова. 1844–1944» / Всесоюзный комитет по ознаменованию столетия со дня рождения Н. А. Римского-Корсакова. Комитет по делам искусств при СНК СССР. М. : [б. и.], 1944. 15 с.
12. Костенко Н. В. Музею — 50: история и современность. К 50-летию создания Мемориального музея-квартиры Н. А. Римского-Корсакова // Музыкальное наследие Петербурга: проекты по сохранению и популяризации. Материалы XIV Научно-практической конференции по информационным ресурсам петербурговедения, 11–12 марта 2021 года. СПб. : Издательство ЦГПБ имени В. В. Маяковского, 2021. С. 106–117.
13. Костенко Н. В. История создания Музея-квартиры Н. А. Римского-Корсакова // Musicus: Вестник Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова. 2008. № 4. С. 31.
14. Крюков А. Н. Музыкальная жизнь сражающегося Ленинграда. Очерки. Л. : Советский композитор, 1985. 120 с.
15. Культура Алтая в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945. Сборник документов / отв. сост. Л. И. Ермакова. Барнаул : Азбука, 2011. 547 с.
16. Кутателадзе Л. М. В доме на Исаакиевской площади // Музыка продолжала звучать: Ленинград. 1941–1944 / автор вступ. ст. и сост. А. Н. Крюков. Л. : Музыка, 1969. С. 142–150.
17. Лисаевич И. И., Бехтер-Остренко И. Ю. Скульп­тура Ленинграда. Л. ; М. : Искусство, 1963. 207 с.
18. Лобанкова (Ключникова) Е. В. Рецепции Н. А. Римского-Корсакова за 100 лет: от национального гения к автору «детских опер» (по материалам отечественных энциклопедий) // Триумф русской музыки. Римский-Корсаков — окно в мир. Сборник статей / сост. Л. О. Адэр. СПб. : ГБУК СПбГМТиМИ, 2016. С. 297–314.
19. Музыка вместо сумбура: композиторы и музыканты в Стране Советов. 1917–1991 / сост. Л. В. Максименков. М. : МФД, 2013. 864 с.
20. Петров Н. А. Государственный дом-музей Н. А. Рим­ского-Корсакова в Тихвине Ленинград­ской области. Краткий очерк-путеводитель. Л. : Му­зыка, 1964. 55 с.
21. Праздник русской культуры // Литература и искусство. 1944. 18 марта.
22. Проскуряков К. Н. Дом-музей Н. А. Римского-Кор­сакова // Освобожденный Тихвин. Сборник документов и материалов о разгроме немецко-фа­шистских войск под Тихвином в декабре 1941 го­да. Л. : Лениздат, 1943. С. 86–87.
23. Раку М. Г. Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи. М. : Новое литературное обозрение, 2014. 720 с.
24. Раку М. Г. Рецепция творчества Римского-Кор­са­кова в советской культуре // Наследие Н. А. Рим­ского-Корсакова в русской культуре: к 100-летию со дня смерти композитора. Сборник статей по материалам конференции «Келдышевские чтения — 2008». М. : Дека-ВС, 2009. С. 186–204.
25. Римская-Корсакова Т. В. «Семейная хроника» в письмах, воспоминаниях и документах // Musi­cus. 2015. № 2. С. 26–33.
26. Рошаль Г. Л. Кинолента жизни. М. : Искусство, 1974. 311 с.
27. Собрание постановлений и распоряжений правительства СССР за 1944 г. № 1–15. М. : [б. и.], 1946. 264 с.
28. Торжественное заседание в Большом театре, посвященное столетию со дня рождения Н. А. Римского-Корсакова // Правда. 1944. 18 марта.
29. У здания музыкального вуза // Огонек. 1952. № 51. 32 с.