В концертах, посвященных Второму съезду композиторов РСФСР, с успехом выступил оркестр русских народных инструментов Всесоюзного радио и телевидения, руководимый В. Федосеевым

Что касается брехтовского цикла Ф. Брука, то он способен просто повергнуть в изумление любого слушателя своей элементарной стилистической безвкусицей. И политически острые, полные сатирической памфлетности стихи Брехта приобрели характер дурного фарса. (Кстати, плохое впечатление от музыки еще более усугублялось развязной манерой исполнения А. Сереброва.)

Нет, после песен Эйслера на стихи Брехта такую музыку писать нельзя!

В рецензируемом концерте прозвучал еще один вокальный цикл — саратовского композитора Ю. Дунаева. Цикл заставил задуматься о проблеме выбора текста. Как видно, эта проблема стоит отнюдь не только перед композиторами-песенниками, о чем не раз писалось в печати.

Дело в том, что стихи В. Гончарова, положенные в основу цикла, претендуют на значительность и образность. Но до чего они слабы в художественном отношении, какими грешат прозаизмами и как не вяжутся с самой идеей музыкального воплощения! Скажем прямо: публика потешалась над стихами В. Гончарова. Не приходится удивляться, что музыка Ю. Дунаева также ее, мягко говоря, не увлекла: она показалась слишком монотонной.

«Поэма» для гобоя и фортепиано А. Асламаса, а также Вариации для арфы Э. Патлаенко, признаться, показались весьма «условными» по национальному колориту. Вряд ли следование по такому пути позволит авторам приблизиться к созданию национального стиля.

Из сочинений московских композиторов, прозвучавших в предсъездовские дни, хотелось бы выделить в первую очередь концерт для двенадцати солистов Н. Сидельникова «Русские сказки». Это девятичастная программная пьеса (каждая часть длится приблизительно от двух до пяти минут), интересная и необычная по замыслу, изощренно-виртуозная по партитуре. Жанр концерта здесь трактуется как соревнование, в данном случае — двенадцати музыкантов-виртуозов, чья инициатива и воображение становятся полноправными «соавторами» композитора.

Правда, «принцип соревнования» имеет как и несомненные достоинства, так и неизбежные ограничения, касающиеся драматургии сочинения. В некоторые моменты музыка концерта воспринимается как иллюстративная, в частности как киномузыка, хотя и очень остроумная и тонкая. Более всего это чувствуется в тех частях концерта, которые основаны на джазовых приемах игры. В то же время начальные пьесы «дают заявку» на нечто более углубленное. Но это противоречие не ведет к стилистическому разнобою — напротив, сочинение очень едино и компактно как по замыслу, так и по воплощению.

Очень хорошо исполнил «Сказки» Н. Сидельникова Камерный ансамбль Всесоюзного радио и телевидения под управлением А. Корнеева. Ансамблю же сочинение и посвящено.

В отличие от камерных вечеров, впечатления от которых в целом трудно назвать безоблачно-радостными, атмосфера концерта хоровой музыки была поистине праздничной. Ее создало в первую очередь замечательное выступление хора студентов Ленинградской консерватории под управлением А. Михайлова ¹. (Другие участники: Республиканская русская хоровая капелла — руководитель А. Юрлов; Государственный московский хор — руководитель В. Соколов.)

В этом концерте прозвучали новые и очень интересные хоры B. Салманова, Г. Свиридова, C. Слонимского. Эта музыка — новое слово в советской хоровой литературе — заслуживает подробного самостоятельного исследования.

М. Рахманова

¹ См. статью В. Живова «Хоровые впечатления», опубликованную в настоящем номере журнала. — Ред.

История музыки народов СССР

Н. Тагмизян

Давид непобедимый и армянская музыка

Давид Непобедимый — выдающаяся фигура армянской философии и эстетики — занимает важное место также в истории армянской музыкальной культуры.

Он жил на рубеже V–VI столетий нашей эры. То было время, когда после перевода на армянский язык Библии и других богословских образцов ¹, начала активно развиваться национальная литература. Стремительно преодолевая рамки догматики, образованные круги общества занялись основательным изучением отечественных народных сказаний, а также достижений эллинской культуры. Античная грамматика, риторика и особенно философия, которая, «расширив умственный горизонт армян, разбила исключительность их религиозного мышления» ² , — все это получало глубокое переосмысление в трудах передовых национальных мыслителей, недаром именовавшихся эллинофилами.

Благотворным воздействием эллинской школы отмечена и деятельность Давида Непобедимого ³. Он получил образование в Александрии, у неоплатоника Олимпиодора Младшего. Некоторое время Давид преподавал философию в самой Александрии. По преданию, побывал также в Афинах, блестяще выступал в публичных спорах, за что и был прозван «трижды великим и непобедимым философом» ⁴. Но затем он возвратился в Армению и посвятил себя благородному делу просвещения своих соотечественников.

По сохранившимся данным, Давид сочинял и песни. Так, один из древнейших армянских грамматиков — Толкователь Аноним, анализируя античный тезис: «Эпос <следует воспроизвести> благозвучно», упоминает о «давидовой поэзии» и приводит три строки его исторической песни, посвященной царю Тиграну⁵.

Воспитанный на лучших образцах античной философии, яркий представитель прогрессивного светского мышления, подлинный сын своего времени, Давид был не язычником, а христианином ⁶. И мы можем с доверием отнестись к свидетельству средневековой «Истории о Давиде и Мовсесе Хоренаци», согласно которому как отец армянской научной историографии Хоренаци (V век), так и Непобедимый «сочинили и много

_________

¹ См.: М. Абегян. История древнеармянской литературы, т. I. Ереван, 1948, стр. 82–89

² Н. Марр. Иоанн Петрицкий, грузинский неоплатоник ХІ–ХІ веков. СПб., 1909, стр. 12.

³Вопрос о его наследии пока еще полностью не освещен.
Если в недавнем прошлом было установлено, что перу Давида принадлежат «Определения философии», «Анализ
Введения Порфирия» и «Толкование Аналитики Аристотеля», то сейчас появились основания присоединить к этим трудам и «Толкования Категорий Аристотеля». Попутно отметим, что, ссылаясь на тот или иной источник, в некоторых случаях мы считаем нужным внести кое-какие коррективы в перевод, помогающие уточнить смысл термина или явления.

⁴ См.: С. Аревшатян. Предисловие. В кн.: Давид Непобедимый. Определения философии. Сводный критический текст. Пер. с древнеарм. Ереван, 1960.

⁵ Аноним. Толкование Грамматики (древнеарм.). В кн.: Н. Адонц. Дионисий Фракийский и армянские толкователи. Пг., 1915, стр. 128–129.

⁶ См.: Я. Манандян. Проблема Давида Непобедимого в новом освещении (арм.). Вагаршапат, 1904. стр. 30–31.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Рахманова

История музыки народов СССР

Н. Тагмизян

Давид непобедимый и армянская музыка

Содержание